17:09 

Про оранжевый

Лорелея Роксенбер
Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Миллион лет назад. Однажды. В другой жизни. В другом мире. Где-то посреди бескрайних улиц. Посреди мощеных дорог. Посреди нигде. Посреди Санкт-Петербурга. Сидела в Макдональдсе. Пила ванильный коктейль. А, может быть, ела мороженое. Свидетелей в толпе не осталось. Кто остался - не вспомнят. Пыталась отпустить кого-то. Или смириться с тем, что видела его в последний раз. Получалось с трудом. В миллионной толпе казалась одинокой. Скучала. Хотела все вернуть. Знала, что бесполезно. Лучшие моменты не повторяются. Получила в подарок оранжевый воздушный шарик от царицы змей. Шарик с буквой М, как Макдональдс. Глубокой, а может и не очень. Кто знает. Ночью. Возвращалась по метро. На станцию Садовая. В слезах. В смятых, как грязные простыни, чувствах. С оранжевым воздушным шариком. Оранжевый шар помельтешил перед глазами. Взорвалась. Исчезла. И больше не стало. Перед тем, как исчезнуть насовсем, поняла, что лучшие моменты повторяются. Ничего не вернула. Но простилась. Растворилась. В галактике. Оранжевый воздушный шарик навеки лежит на полке шкафа в гостинице. Навеки почти что равно до первого въезжающего в номер триста пять.

***

Миллион лет спустя. Сегодня. В этой жизни. В этом мире. Где-то посреди пустынных улиц. Посреди заснеженных дорог. Посреди нигде. Посреди Москвы. Шла домой обратно с работы. В подлую метель. В кусачий мороз. Превысив все лимиты усталости. Перестав верить в чудеса. Надежда - глупое чувство. Думала - больше так не повторится. Думала - научена отпускать. Но пыталась отпустить кого-то. Или смириться с тем, что говорила однажды с ней в последний раз. Получалось с трудом. Посреди ночной тишины и пустоты улиц самой себе казалась одинокой. Скучала. Хотела все вернуть. Знала, что бесполезно. Лучшие моменты не возвращаются. Память о них добивает. Возле подъезда встала на миг. Вдохнула в легкие ночь и растеклась чернилами по асфальту. А когда собралась обратно, оранжевый воздушный шарик прилетел из ниоткуда и ударил в грудь. Шарик с буквой М, как Макдональдс. В изумлении смотрела. А он летел и летел по асфальту вперед. Тот самый шарик. Который мельтешил перед глазами. Привет из другого мира. Рассмеялась. Почти дико. Почти горько. Оранжевый шарик с буквой М, как Макдональдс, улетел в ночь. Вздохнула. Превратилась в снег. Просыпалась на сугробы внутреннего двора дома. Ничего не вернула. Но перестала анализировать. К чему мысли сугробу снега. Завтра ведь обратно превращаться. Иначе нельзя. Начало смены ровно в девять ноль-ноль.

@темы: Не закрывай глаза или Кошмарные Сказки 2019

17:48 

Шестьдесят один день.

Лорелея Роксенбер
Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Все то же небо над Асторией,
Над Англетером снег кружится,
Но мы — два призрака истории,
Что никогда не повторится.

И всходит солнце над Исаакием,
И на закат уходит вечером,
И шестьдесят ночей оплакивать —
Удел души, что искалечена.

Лист календарный не сменяется —
Застыла стрелка на четырнадцать.
По Петербургу дух слоняется,
В Москву ж зима пришла настырная.

Имеют свойство повторяться
Отели, ожиданья, встречи,
Кафе, улыбки, пальцы к пальцам,
Горячий шоколад и вечер,

Что проведен в молчаньи будет —
Все это снова повторится:
Другие дни, места и люди,
Но нам с тобой опять не сбыться.

А говорят, что лечит время,
И говорят — спадает бремя...
Но раны душевные время не лечит,
А лечат одни только новые встречи.
16.12.2018

@темы: Летопись Смутных Времен 2014

12:13 

Абсолют единый вершины — нуль.

Лорелея Роксенбер
Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Взобралась по цепям жемчугов, впившись в темя, Скорбь постылая, да в волоса вплелась.
Натянув до отказа узду, выжав стремя, Дней безоблачных стая вдаль унеслась.

Что утрачено помнят скрипы калитки, Стоном кашляют, стоит дверь приоткрыть.
Чеки, счеты — как самолетики по убыткам, Тают в воздухе, и, как водится — нечем крыть.

Что змеею ты поселилась под кожей, Что ты ядом мне отравила кость?
На разбитый контур сердец похожий Иней пишет сказки, художник-гость.

Запотевший след — где тепло, где холод, Потаенный стук с чердака, как пульс,
Глянь, хрустальный след пополам расколот, Абсолют единый вершины — нуль.
10.12.2018

@темы: Летопись Смутных Времен 2014

15:44 

Encantamiento.

Лорелея Роксенбер
Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Я заклинаю, будь со мной.
Вернись ко мне, прошу вернись,
Твоим дом светлый станет мой, —
Твои уже душа и жизнь.

Восторг уйдет. Вернется боль.
Любовь — религия глупцов.
И ветер шепчет: «Твой король —
Навеки связанный кольцом».

А память — злейший враг и друг.
Штампует на спине печать
Сплетенья сильных твоих рук,
Велит улыбку вспоминать.

И сердце в тысячу частиц
Разбил привет прощальный твой.
Молю Христа, склонившись ниц:
Вернись, веселый и живой.

— «Ветра, года, утраты, зло
Ты убери с его пути.
Живу, дышу судьбе назло,
Чтобы опять к нему прийти».
12.11.2018

@темы: Летопись Смутных Времен 2014

14:20 

Соломоново Кольцо

Лорелея Роксенбер
Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Невидимкою на ложе
Соломоново кольцо.
— Все пройдет. И это тоже.
Надпись пляшет. Жжет лицо.

Раньше думала, что к счастью
Скоротечность бытия,
А теперь в червленой пасти
Жизнь проносится моя.

Не несись, стремнина. Нечисть!
Замедляй свой лживый ход.
Все быстрей и ближе Вечность,
Все прохладней небосвод.

Жизнь ценить — и правда, мука,
А не ждать, когда пройдет.
Как одна, одна разлука
Изменила этот ход?..

Раньше Вечности плевала
Я в лицо: — Гори в огне!
Что ты пляшешь? Не достала —
Нет до жизни дела мне.

Палец мой кольцо сдавило
Иудейского царя.
— Все пройдет. — Постой. Нет силы
Угасать, еще горя!

Позамедли ход безумный,
Миг один останови!
Жаль, что не жила разумно,
Что скиталась без любви,

Что кляла людей и время,
В ожидании конца.
Что агония и бремя
Искажали пол-лица.

Календарь бы вспять отправить,
Отмотать бы к двадцати.
Что прошло — уж не исправить;
Как в шестнадцать не цвести.

Груз на сердце мглой ложится,
Передавливает грудь.
Мне бы снова ввысь, как птица,
Но от боли не вздохнуть...
29.10.2018

@темы: Летопись Смутных Времен 2014

14:06 

Ода Кроносу

Лорелея Роксенбер
Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
В янтаре замирает минута,
Время тянется в час по капле.
Миллион световых, как путы
Из тряпья, из соломы и пакли.

Миг, мгновенье гремит, как Вечность,
Просыпаясь песком сквозь пальцы.
Кронос сильный и безупречный
Отмеряет удел скитальцам.

Шум колес по натертой шпале
Гонит в если наступит завтра,
А сегодня мой сон идеален,
О вчера, что напишет автор.

Скрежет где-то из подреберья
Слышны фразы «всегда» и «навечно»,
Не буди во мне дикого зверя,
Кронос страшный и скоротечный.

Пусть он спит, убаюкан утром,
Время вязкое в королевстве —
Мне б однажды проснуться мудрой,
Ну а лучше проснуться в детстве...
15.10.2018

15:38 

Небесный дух степей

Лорелея Роксенбер
Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
В ночи, как лед, холодной
Прозрачен небосвод.
Там дух степей бесплотный
Живет из года в год.

До тайны дотянуться,
О чем молчит звезда.
Ковша рукой коснуться,
Созвездия Креста,

Как песня будет литься,
Которой муэдзин
Зовет в мечеть молиться,
И эхом средь вершин

Мелодия несется
В высь Алатау гор,
Она в висках пасется,
Грохочет до сих пор:

Все это вновь услышать,
Пройти весь Млечный Путь,
В Саты с покатой крыши
Еще б когда-нибудь.

И кажется, что рядом
Милльоны световых.
До них добравшись взглядом —
Тебя уж нет в живых.

Ты точно знаешь, Вечность
Глядит с небес в тебя,
Ругает за беспечность,
Неистово любя.
11.10.2018

@темы: Летопись Смутных Времен 2014

14:26 

Ода во имя Не-Осени

Лорелея Роксенбер
Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Я бельмом тебе стану в глазу,
Моя пасмурно-желтая осень.
Порыдаешь дождями в лесу,
Да покатишься вдоль лесных просек.

Цвет волос. Настроение: синий,
Ароматом июльского неба.
Не отыщешь меж сосен и пиний;
Твой удел — серый, без лучей Феба.

Цвет пальто. Настроение: красный;
Капля крови на рукаве белом.
Желтый твой в половину опасным
Быть не в силах. Прости. Не сумела.

Я бельмом тебе стану в глазу,
Ледяная из слякоти осень.
Я тебе напророчу грозу
Ради суток стотысячных весен.
25.09.2018

@темы: Летопись Смутных Времен 2014

14:25 

Поле брани — война

Лорелея Роксенбер
Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Поле брани — война,
И в руке пистолет.
Жму на выдохе выстрел в мишень.

Давит в мозг тишина,
И за давностью лет
Превращаюсь в безликую тень.

Поле брани — война,
Мимо цели — мертвец;
Эта сказка давно не игра.

Ты — прямая спина;
Ты — бездушный боец.
Что ж, стреляй. Пришло время. Пора.

Поле брани — вопрос;
Собирай жертвы жнец,
Не забудь на жатву пригласить.

В вены вплелся мороз;
Благородный свинец,
Оборви мою красную нить.

Полем брани была
Дней сто тысяч назад
Ярость, слезы: им имя Любовь.

И промерзшая мгла,
Словно ледяной ад,
Заползает в остывшую кровь.

Поле брани — война,
Кристаллирует дым
С пепелища от адских страстей.

Вот бы снова весна —
Дивный дар молодым,
Но свинец красит в красный постель.
25.09.2018

@темы: Летопись Смутных Времен 2014

14:44 

Фонарики

Лорелея Роксенбер
Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Фонари слепой надежды не горят во мгле.
Я цепляюсь за «как прежде» жизни на земле.

Пульс гремит, ползет змеею яда жар в крови;
Не гаси фонарики, фонарики любви.

Если потеряю веру в вечность своих слов,
Легче будет телу сразу. Разум — не готов.

Днем забуду. Ночью вспомню — со сверлом в виске;
Не разрушь хрустальный замок моря на песке.

Отпустить, порой, не больно, а держать больней.
Я ж стремлюсь ценою гроба удержать сильней.

Вспышка света. Выстрел в центр левого виска;
Не гаси фонарики. В покое лишь тоска.

Тошно быть такой, как я, но мне другой не быть.
Вся жизнь сошла к одной дилемме: помнить аль забыть...

На пределе нерв в груди, дыхание — отбой.
Не гаси фонарики. Не исчезай. Постой.
21.09.2018

@темы: Летопись Смутных Времен 2014

14:38 

***

Лорелея Роксенбер
Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
День, офис, подработки и кредиты,
Горит одна лишь лампа — тусклый свет.
Хоть в отпуск на весь век уйди ты,
Вернешься вновь. Исхода нет.

Вернись из Ялты. Уже скоро
Все повторится, знаешь четко —
День и промозглая контора,
Кредиты, офис, подработки.
17.09.2018

@темы: Летопись Смутных Времен 2014

13:46 

Баллада о дочери Тьмы

Лорелея Роксенбер
Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Эребус пел мне песни,
И Ночь пылала Тьмой.
Росли мы с Никтой вместе,
И Хаос был со мной.

Как в смертного влюбиться
Могла я, Мрака Дочь?
Мне б с ведовством проститься,
За ним — из Ночи прочь!

Отверг мое колечко,
Не взял своей женой,
Иглой проткну сердечко —
Навеки будешь мой.

Ночь всполох освещает —
Закат багряный дня,
И на костре сжигая,
Не позабудь меня.
21.08.2018

@темы: Летопись Смутных Времен 2014

13:43 

Для именинницы.

Лорелея Роксенбер
Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Поздравляю тебя с днем рождения,
Дорогая подруга моя,
Пусть душа полна будет цветения
В этот день пожелаю я.

Пусть не держат за душу обиды,
Будь ты сердцем всегда молода;
В тебе есть справедливость Фемиды,
От Венеры в тебе красота.

Ты мудра, как Афина Паллада,
Ты добрей, чем считаешь сама,
Пусть полна твоя жизнь звездопада
И исполненных мечт будет тьма.

Открывай для себя горизонты
В твоем творчестве и в других странах.
Если дождь — ничего, ведь есть зонтик,
Если страх — ничего, ведь есть планы.

Пусть дорога твоей долгой жизни
Водит только путями успеха,
Пусть в пути ожидают сюрпризы,
Счастье, верность, любовь, много смеха.

С днем рождения! 😍❤
19.08.2018

@темы: Летопись Смутных Времен 2014

13:41 

Labilis

Лорелея Роксенбер
Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Увидеть бы как сходит ранним утром
С оттенком позолоты с белых яблонь дым.
И в рамку ту священную минуту
Воздвигнуть и быть вечно молодым.

Не гнаться за удачей и престижем,
И не искать любви в толпе из серых лиц.
Не быть, как та фанера над Парижем,
Что пролетела и низверглась ниц.

Вкушать секунду ложкой для варенья,
И видеть неподдельным счастье в том,
Чтобы рассвет встречать, всходящий над сиренью,
И быть сейчас. Сегодня. Не потом.

Сложить в шкатулку с веточкою вербы
Дымок печной, улыбку бабушки и ночь,
Ведь это — все, что нужно, без гипербол.
Без мыслей, что нам некому помочь.

И нет в минуте вечности счастливой —
Она всегда уходит, точно с белых яблонь дым.
Вспорхнет, как птица над засохшей ивой,
И после мир покажется пустым.

А Ностальгия для души невыносима —
На этой лошади не ускакать вперед.
Еще коснуться б раз того, что мне любимо,
Ну а потом — дерзай, Судьба. Твой ход.
16.08.2018

14:17 

Твой Гумберт уже не придет.

Лорелея Роксенбер
Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Твой Гумберт уже не придет.
Ты мерзнешь от чая с корицей –
Лолита, которой под тридцать;
Сквозь пальцы течет день за год.

Твой Гумберт уже не придет.
Ты ж смотришь в окно, не мигая,
Как Ева – изгнанница Рая,
Что все еще верит и ждет.

Твой Гумберт уже не придет.
Инертность – не миг. Жизнь земная.
Набокова всласть проклиная,
Ты смотришь назад – не вперед.

Бессмысленно пенье ветров,
И красный поток листопада.
И день, как из хроники ада
Тебе низачем травит кровь.

Закинуты на антресоль
Все гольфики, ленточки, банты;
И там же мечты, клятвы, мантры,
Вся радость, надежды и боль.

Осталась одна пустота
Под молью проеденным полупальто;
Еще там живая душа в решето –
Mon nom... Je m'appelle Lolita.

«Уплыл детства радужный плот.
И в сказки все заперты двери.
Шепчу, чтоб однажды поверить:
– Мой Гумберт уже не придет»
13.08.2018

@темы: Летопись Смутных Времен 2014

12:11 

Розовый Закат

Лорелея Роксенбер
Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Разлился розовый закат
Над пестроцветною землею.
Своей он краской красит сад,
Перед слепящей синевою.

Осталось несколько минут —
И он умрет за горизонтом.
Ему приснятся сад и пруд,
Как бы написанные Бронте.

Он умирает, чтобы жить,
Воскреснуть тут же неустанно.
И создан он по небу плыть,
И под окном какой-то Анны.

Ловлю закатный отблеск грез,
Он — розоватый, будто жаркий,
И он не верит, что всерьез
Умрет чрез миг в соседнем парке.
01.08.2018

@темы: Летопись Смутных Времен 2014

15:17 

Бигмак с майонезом

Лорелея Роксенбер
Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Беседовали мы с Ксюшей недавно о культивировании грехов и погрешностей, и она сказала, что лучше не усугублять. Но меня уже поперло, и я описала чревоугодие.

Погаснут свечи, подует ветер —
Прозрачно жуткий, как будто с могильника.
Беру бигмак я назло диете,
Зависнув ночью у холодильника.

Мой грех обжорства бессильно тяжек, —
Облит майонезом он предо мною.
Мой холодильник подвергся краже.
Я жру бигмак. Ночь. Все спят за стеною.
17.07.2018

@темы: Летопись Смутных Времен 2014

15:16 

Сто девяносто семь дней

Лорелея Роксенбер
Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Сто девяносто седьмой день на исходе. Я уже не считаю минуты, часы.
Лишь в отражении дымных зеркал бродит призрак немого прошлого со взглядом косым.

Я закрыла перед тобою двери: прочь из моей головы, навечно.
В свой прогресс — не в тебя — стану верить. Уж прости меня, призрак, сердечно.

Мне сказали — мой бедный рассудок, словно падшая проститутка,
Был растрачен (растрахан) в судорогах, на нечистой постели. Жутко...

Сто девяносто семь дней, полных страха, что ты вновь постучишь, чтоб вернуться.
Что все усилия собрать жизнь в кулак выйдут прахом, стоит тебе раз ладони коснуться.

Сто девяносто семь дней молитвы — не кромсай, не сжигай, не уродуй!
Я устала ходить по острому лезвию бритвы. Не хочу быть особой эпилептичной породы.

Что за трещина на зеркальной глади? Перекошенный рот твой ухмылкой.
— Называла меня Ри. И Влади. Что, устала, моя кобылка?..
Сто девяносто семь дней, полных страха, что уйду, растворюсь и исчезну.
Мост мог ярко гореть, но не вынесла вкуса праха и повисла, моя утопленница, на самом краю у Бездны.

Электрический ток разольется по коже. Вновь, прощай, Депрессия, но здравствуй, моя Бессонница.
Я люблю это чувство накала. Да, ты в курсе, люблю до дрожи, но и знаешь: твоя поклонница — уже скоро твоя покойница.

Друг мой, друг мой, бессильно больна, что скажешь? Пол в осколках, а зеркала рама пуста.
Черный, черный мой призрак в кровать ко мне ляжет. Сняв цилиндр, скинувшись вниз с моста.

Ощущаю я дух за спиною. В темноте не увидеть лица.
И в предчувствии страшном ноет разум мой, ожидая конца.

Чьи-то пальцы до хруста шею сдавят в крепкий змеиный захват,
Не дышать полной грудью, белеет перед взором моим закат.

Чей-то голос мне шепчет сладко обещания сотни миров,
И сдается шифон, подкладка, кожа, губы, взогретая кровь.

До утра стекло будет разбито. Не снимай с тела вес своих рук.
Только раз вновь по лезвию бритвы. А потом оборву свой недуг.

С кровью, стоном и рваным платьем своей истины пряный вкус
В рот мой вспененный своей пастью передай, подари свой укус.

Утром снова бороться буду. Но сегодня окончен бой.
Я самой себе, как Иуда. Что мне делать, скажи, с собой?..

К черту посланы мной все запреты. Все зароки во имя моего покоя.
Моя война — лишь одна сторона монеты — умереть из-за связи с тобой или в борьбе с тобою.

Вот он удел, о котором писал Есенин — катиться, катиться все дальше вниз.
Сто девяносто семь дней. Спасенья
Мне от тебя нет. Я уже умоляю. Вернись...
16.07.2018

@темы: Летопись Смутных Времен 2014

17:15 

Insomnia

Лорелея Роксенбер
Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
От бессонницы воздух реже;
Леденеет роса под ногами;
Холод ветра по коже режет,
А в рассудке бушует пламя.

Сумрак утренний Тьмы чернее —
Бафомет пролила свой кофе.
Тишина раздается сильнее;
В ней мерещится чей-то профиль.

Час стал равен секунде быстрой.
А минуты текут за годы;
Голос чей-то — прощальный выстрел,
И последний подарок природы.

Расскажу после ночи бессонной
Я о том, как живые розы
Мироточат, как будто иконы,
Кровью цвета глубоко венозной.

А Вы знали: в июльских сутках
Сорок восемь часов отныне!?
А Вы знали, как незабудки
Источают истошно-синий?

Рассыпается на осколки
Ветер, звонко лица касаясь.
Сроком, невероятно долгим
Спать хочу, чтоб не просыпаясь...
12.07.2018

@темы: Летопись Смутных Времен 2014

17:12 

Avvelenamento

Лорелея Роксенбер
Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Перезимовать холода, преодолеть дошедшие до остатков сердца метели,
Перебороть опостылевшую до ненастья вьюгу.
Ад — это когда секунды, минуты, часы, дни, недели
Ходишь без края, начала, конца по одному и тому же замкнутому кругу.

Запереть свое тело в рабочий костюм, запереть свой рассудок в коробку из книг, монитора,
Потерять счет количеству времени в четырех стенах по совету Бродского.
Ад — это, когда все мечты давно умерли, живы только черный угол твоей спальни и кредитная контора.
Ад — когда впереди нет пути: ни дороги, тропинки и даже останков разрушенного моста идиотского.

Стиснув зубы идти вперед, сквозь накаты истерики, черные волны депрессии к непонятному светлому будущему,
Даже разрушив свой мир, низведя его до клейма невыносимого и позорного, зависая на дне — на краю подоконника.
Ад — это когда даже книги и фильмы не дают отвлечения, к черту посланы психологические тренинги, все советы устами Иудиными.
Дай-то Бог быть однажды припомненной вскользь между сном и учебой каким-нибудь «Воцарения Ночи» подростковым поклонником.

Перекантоваться в жару, снова ждать череду гребаных холодов,
В перерыве — провести где-нибудь отпуск — бюджетно или не бюджетно.
Ад — это когда даже от своих достижений не пожинаешь счастливых плодов.
И вся жизнь — идиотская пешка в агонии поиска на вопрос о смысле жизни ответа.
11.07.2018

@темы: Летопись Смутных Времен 2014

Дыхание улиц больших городов

главная