• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
11:16 

Личный сорт Георгина

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
#AU #L #R

Во­ро­ва­то и зат­рав­лен­но ог­ля­ды­ва­ясь, я свер­ну­ла на од­ну из уз­ких уло­чек, в тем­ную под­во­рот­ню. В Мос­кве, на са­мом де­ле, та­кие мес­та встре­тить — ред­кая ред­кость, но ес­ли очень пос­та­рать­ся — то воз­мож­но. Всег­да най­дет­ся, что про­ти­во­пос­та­вить яр­кой и пом­пез­ной Крас­ной Пло­ща­ди или ни­ког­да не за­мол­ка­юще­му и пес­тря­ще­му мни­мы­ми та­лан­та­ми Ар­ба­ту, на ко­то­ром я так лю­би­ла гу­лять и да­же од­наж­ды окон­чи­ла кур­сы ан­глий­ско­го язы­ка. На ко­то­ром свое ис­кусс­тво бы­ли го­то­вы пре­зен­то­вать от ма­ла до ве­ли­ка, вклю­чая пес­ни и пляс­ки ин­дей­цев, об­ла­чен­ных в перья и бу­сы… И вот од­но из та­ких мест… По­ра­зи­тель­ный кон­траст… Мер­зкий-пре­мер­зкий спаль­ный рай­он, зат­руд­ня­юсь ска­зать как да­ле­ко от стан­ции мет­ро «Ди­на­мо», тес­ный про­уло­чек — двум лю­дям не ра­зой­тись, всю­ду му­сор… И толь­ко что что-то хрус­тну­ло под каб­лу­ком мо­ей туф­ли. Одер­нув на се­бе ко­жа­ную чер­ную кур­тку, я бро­си­ла взгляд под но­ги. Шприц… Брр… Ка­кая мер­зость. Хо­тя. Не мне су­дить зап­лу­тав­шие и не на­хо­дя­щие вы­хо­да из сво­его сос­то­яния ду­ши, ко­то­рые ку­выр­ком ле­тят в без­дну, бес­силь­ные что-ли­бо пред­при­нять. Я са­ма бы­ла та­кой. Прос­то, до это­го мо­мен­та, еще не па­да­ла так низ­ко. А те­перь… Все де­ло в том, что нор­маль­ные де­вуш­ки мо­его воз­рас­та за­кон­чат шко­лу, кол­ледж, уни­вер­си­тет, за­ве­дут пар­ня, со­ба­ку, му­жа, со­рок ко­шек и жи­вут се­бе при­пе­ва­ючи, иног­да на­ро­чи­то об­ре­чен­но взды­хая под тя­жестью бре­ме­ни бы­то­вых за­бот… А вот Ло­ле всег­да че­го-то осо­бо­го не хва­та­ло…
Чувс­твуя се­бя урод­кой сре­ди ус­пеш­ных и бла­го­по­луч­ных де­ву­шек сво­его воз­рас­та, я умуд­ря­лась од­нов­ре­мен­но уве­рять всех вок­руг и се­бя в том, что мне аб­со­лют­но нет де­ла до то­го, кто и как жи­вет и ре­али­зу­ет се­бя, со­че­тая это с лю­той и жел­чной не­на­вистью ко все­му, что дви­жет­ся. Что же ста­но­вит­ся при­чи­ной от­кло­не­ния от нор­мы? Ал­чность, за­висть, се­реб­ро­лю­бие, ма­те­ри­аль­ные цен­нос­ти?..
Лю­бовь. Та­кая, ка­за­лось бы, жи­вот­во­ря­щая си­ла, а тол­ка­ет но­гой в спи­ну пря­мо в про­пасть, ес­ли не вза­им­на. Мы друг дру­гу ник­то. Он — бо­ге­ма, а я раз­гре­баю свое дерь­мо день ото дня, ло­мая поз­во­ноч­ник тя­жестью чувств, ра­бо­ты, таб­ле­ток для ус­по­ко­ения и ху­до-бед­ной ре­али­за­ции нес­бы­точ­ных грез во снах и меч­та­ни­ях.
Еще Фрейд в свое вре­мя го­во­рил, что «ил­лю­зии прив­ле­ка­ют нас тем, что из­бав­ля­ют от бо­ли, а в ка­чес­тве за­ме­ны при­но­сят удо­воль­ствие. За это мы дол­жны без се­то­ва­ний при­ни­мать, ког­да, всту­пая в про­ти­во­ре­чие с частью ре­аль­нос­ти, ил­лю­зии раз­би­ва­ют­ся вдре­без­ги.» Так вот. Я не при­ни­ма­ла ос­кол­ки. Я не же­ла­ла их прек­ра­щать. Каж­дый раз, как я вы­ны­ри­ва­ла из них на зем­лю, мне бы­ло так боль­но, что аго­ния су­до­ро­гой ло­ма­ла мой поз­во­ноч­ник. Каж­дый день я на­по­ми­на­ла се­бе, что да­же ес­ли еще раз поз­во­лю ожи­вить его об­раз в под­соз­на­нии — это все рав­но ни­че­го не даст для жиз­ни, и каж­дый день внут­рен­ний тре­мор про­сил сде­лать это в пос­лед­ний раз. Бо­жил­ся пос­ле это­го сра­зу же поз­во­лить все бро­сить, пе­ре­чер­кнуть и за­быть. Толь­ко ес­ли раз­ре­шу се­бе сно­ва в ви­де­нии на ко­рот­кое вре­мя опус­тить го­ло­ву на его пле­чо. Ве­ря се­бе, я вы­пус­ка­ла его об­раз, си­де­ла по пол­дня, как кук­ла со стек­лян­ны­ми гла­за­ми — боль­ше там, чем здесь, на­де­ясь, что внут­рен­ний го­лос, ко­то­рый обе­щал, что ес­ли я это сде­лаю — это бу­дет в пос­лед­ний раз, но ни­че­го не же­ла­ло за­кан­чи­вать­ся. Вер­нув­шись в ре­аль­ность из прис­ту­па, чувс­твуя опу­ха­ющие и го­ря­щие из-за одут­ло­ва­тос­ти паль­цы (воз­мож­но, еще ка­кой-то приз­нак нер­вно­го син­дро­ма), я в ярос­ти ки­да­лась на внут­рен­нюю суб­стан­цию, обе­щав­шую мне по­кой и заб­ве­ние, но она толь­ко по­жи­ма­ла пле­ча­ми. Дес­кать — вы­пус­ти­ла де­мо­на по­гу­лять лишь по­то­му что сла­бая, нич­тож­ная и за­ви­си­мая, а ни­ка­ко­го кон­ца, по край­ней ме­ре в этот раз, ждать не сто­ит. Так я за­ни­ма­лась са­мо­об­ма­ном и кор­ми­ла се­бя ложью на­деж­ды пос­лед­не­го ра­за день за днем и ме­сяц за ме­ся­цем. Но при всем том, нас­коль­ко это бы­ло без­на­деж­но и пло­хо, так­же на зем­ле не бы­ло при­ду­ма­но и ни­че­го луч­ше­го… Сде­лать то, что не поз­во­ле­но. Об­нять и за­ме­реть в не­под­виж­нос­ти. Знать, что да­же ес­ли все ми­ры рух­нут в этот мо­мент, эту ру­ку ты ни за что не от­пус­тишь. Это бы­ло сказ­кой… Сказ­кой, ко­то­рая при­ве­ла ме­ня в эту под­во­рот­ню… Пос­лед­нее вре­мя он не при­хо­дил. Он да­же в мо­ем соз­на­нии по­ки­нул ме­ня. Я ора­ла так, что ло­па­лись стек­ла ил­лю­зор­но­го ми­ра, зва­ла, бе­жа­ла по раз­ным до­ро­гам до стер­тых в кровь ног. Он ис­чез. Да кто его фаль­ши­вой про­ек­ции во­об­ще пра­во дал ме­ня бро­сать?.. Кро­ме то­го, что бы­ло в под­соз­на­нии, у ме­ня в жиз­ни ни­че­го ведь не бы­ло. А те­перь ус­коль­за­ло и это. Но нель­зя поз­во­лить это­му ис­чез­нуть на­сов­сем… Нель­зя. Я вер­ну ил­лю­зии на­зад. И он вер­нет­ся. Нуж­но прос­то что-то силь­нее снов, силь­нее мо­их таб­ле­ток. Хоть что-то…
— О, цы­па приш­ла. — Раз­дал­ся ти­хий нас­меш­ли­вый го­лос за мо­ей спи­ной, и я рез­ко обер­ну­лась.
Двое па­ца­нов лет шес­тнад­ца­ти в неп­ри­мет­ных се­рых кур­тках сто­яли по­за­ди ме­ня.
— Глянь. — Один дру­го­го тол­кнул в бок. — На­фу­фы­рен­ная вся. Ко­жан­ка, крас­ная по­ма­да, длин­ные во­ло­сы. Де­вуль, не ошиб­лась ча­сом ули­цей?.. Сей­час ведь… Ра­но тем­не­ет. В бе­ду по­пасть не бо­ишь­ся?..
Пе­рег­ля­нув­шись, они още­ри­лись. Из че­го мог­ло сле­до­вать толь­ко од­но. Единс­твен­ной бе­дой в этом уз­ком, как щель мо­наш­ки, за­хо­лус­тном пе­ре­ул­ке мог­ли быть толь­ко эти двое.
— Мы с Ва­ми об­ща­лись ВКон­так­те. — Я пос­та­ра­лась при­дать сво­ему го­ло­су хо­тя бы по­до­бие уве­рен­нос­ти. — У вас есть то­вар. У ме­ня — пла­та. Я за Ге­ор­ги­ном сю­да при­еха­ла, а не тре­пать­ся. Таб­лет­ки при вас?
— Глянь, а ей па­лец в рот не кла­ди. — Рас­сме­ял­ся тот, ко­то­рый в се­ти на­зы­вал се­бя Са­нек Бес­фа­миль­ный. — Чем же ты зап­ла­тишь за столь уни­каль­ный то­вар, не вы­зы­ва­ющий при­вы­ка­ния?.. Мо­жет быть, на­ту­рой?
Гру­бая ру­ка бес­пар­дон­но схва­ти­ла ме­ня за кур­тку и под­та­щи­ла к се­бе.
— Ой да лад­но те­бе, Са­ныч, у нас и так проб­лем хва­та­ет. Хо­чешь, что­бы еще из­на­си­ло­ва­ние при­па­яли?.. И так-то по краю хо­дим. — Вто­рой был ме­нее вы­зы­ва­ющим. Его кры­си­ные глаз­ки зат­рав­лен­но об­ша­ри­ва­ли пе­ре­улок на пред­мет мен­тов­ки. Ка­за­лось, он хо­тел толь­ко, что­бы все по­быс­трее за­кон­чи­лось. Чем и пон­ра­вил­ся мне ку­да боль­ше сво­его мер­зко­го при­яте­ля.
— Ла­пы прочь. — Про­ши­пе­ла я, с раз­ма­ху уда­ряя по ру­ке, ко­то­рая все еще сжи­ма­ла, точ­но в тис­ках, край мо­ей кур­тки. За­тем я сня­ла с шеи зо­ло­той крес­тик и зо­ло­тую це­поч­ку. Пос­ле — вы­та­щи­ла из ушей зо­ло­тые се­реж­ки.
Не­хо­тя от­пус­тив ме­ня, Са­нек Бес­фа­миль­ный при­нял мою пла­ту, вру­чив мне па­кет с де­сятью бе­ло-ро­зо­вы­ми кап­су­ла­ми, на вид ни­чем не от­ли­чав­ши­ми­ся от тран­кви­ли­за­то­ров, раз­ве что чуть боль­ше раз­ме­ром.
Креп­ко за­жи­мая в ру­ке свою единс­твен­ную па­на­цею и на­деж­ду, я раз­вер­ну­лась и пош­ла прочь. Каб­лу­ки гул­ко сту­ча­ли по ас­фаль­ту, слов­но че­чет­кой от­би­вая каж­дый шаг на уров­не сер­дца. Спа­се­на… Хо­тя бы на вре­мя…

***

Нас­та­ли тя­же­лые тру­до­вые буд­ни. Нес­коль­ко сот­руд­ни­ков ска­за­лись нез­до­ро­вы­ми, и ме­ня при­па­ха­ли ра­бо­тать всю не­де­лю по две­над­цать ча­сов без вы­ход­ных. На пя­тый, шес­той и седь­мой день мой ор­га­низм так ус­тал, что пе­рес­тал пор­тить мне су­щес­тво­ва­ние пла­но­вы­ми прис­ту­па­ми. До за­вер­ше­ния седь­мо­го дня бы­ло ру­кой по­дать. Бес­цель­но гля­дя в мо­ни­тор но­ут­бу­ка, ус­тав­шая до­нель­зя, я вы­та­щи­ла из кар­ма­на таб­лет­ку Ге­ор­ги­на. Ви­тя — тот са­мый вто­рой из пе­ре­ул­ка, го­во­рил, что я ни­че­го да­же не по­чувс­твую, при­няв. Прос­то все ста­нет рез­ко ина­че. Боль из гру­ди уй­дет. Ухо­ди. Ухо­ди, прок­ля­тая. Не ле­жи кам­нем на мо­их клю­чи­цах, ве­рев­кою на шее мо­ей не ви­си. Я так не мо­гу боль­ше. Пле­вать ему на ме­ня, а мне жиз­ни без не­го две­над­цать лет уж нет. В ми­ре нет спра­вед­ли­вос­ти. Хоть стра­дай, хоть всю се­бя болью из­гры­зи, ты все рав­но ни­че­го не зас­лу­жи­ла кро­ме ста­рос­ти и смер­ти в оди­но­чес­тве. Сте­рев на­бе­жав­шую сле­зу и вы­дох­нув на­ро­чи­то гром­ко, я за­ки­ну­ла бе­ло-ро­зо­вую кап­су­лу в рот…
Ни­че­го не по­ме­ня­лось. Сна­ча­ла все бы­ло, как и бы­ло. Стул, стол, но­ут­бук и стой­ка ре­гис­тра­ции. А по­том все это прос­то ис­чез­ло. По­яви­лась лишь тем­ная ком­на­та с лу­чом сол­нца в ее се­ре­ди­не. Луч этот па­дал от­ку­да-то с по­тол­ка в центр сце­ны. За гранью соз­на­ния Ло­ла ис­чез­ла, и по­яви­лась ка­кая-то иная я. Я в чер­ном тан­це­валь­ном платье. И Ро­мул в цен­тре этой сце­ны в лу­чах све­та… В бе­лой ру­баш­ке, рас­стег­ну­той на две пу­го­ви­цы. Сер­дце оне­ме­ло и за­мер­ло… Ге­ор­гин ра­бо­та­ет. Он вер­нул мне мою лю­бовь, спус­тя столь­ко вре­ме­ни. На по­хо­ло­дев­ших нег­нув­ших­ся но­гах я, мол­ча, по­дош­ла к не­му и за­жа­ла его ли­цо меж­ду ла­до­ней, скло­нив го­ло­ву на его грудь и хищ­но вды­хая в лег­кие, впи­ты­вая его за­пах. За­тем мои ру­ки кос­ну­лись его от­кры­той шеи, и я поч­ти приль­ну­ла к ней гу­ба­ми, в же­ла­нии по­це­ло­вать каж­дую вен­ку, по­чувс­тво­вать пульс под гу­ба­ми… Ро­мул. Что ты де­ла­ешь со мной… Там, сна­ру­жи, я не­на­ви­ди­ма все­ми, и са­ма всех не­на­ви­жу, но здесь, внут­ри, в дан­ный мо­мент и ра­не­ное жи­вот­ное не смог­ло бы по­чувс­тво­вать се­бя столь ра­ни­мым и у­яз­ви­мым. От­кры­тым. Ды­ша­щим пол­ной грудью. И зна­ющим, что ни на что иное эту ми­ну­ту, этот миг бы не про­ме­ня­ла ни­ког­да в жиз­ни… Од­но ко­рот­кое мгно­ве­ние. Это бы­ло лишь од­но ко­рот­кое мгно­ве­ние. Ко­то­рое сто­ило жиз­ни, ста­рос­ти и веч­нос­ти в оди­но­чес­тве. И, стоя здесь и сей­час, я по­ни­ма­ла по­че­му. По­то­му что дос­тро­ить мою раз­би­тую и ис­ка­ле­чен­ную ду­шу до це­лой не спо­со­бен ник­то, кро­ме те­бя, жизнь моя. И по­то­му что и в не­бе­сах без Бо­га не так пус­то, как мне на этой выж­жен­ной дот­ла зем­ле с дру­гим че­ло­ве­ком…
Я не шеп­та­ла эту ис­по­ведь. Она про­ли­лась в под­соз­на­нии ме­те­орит­ным дож­дем, и он, ка­жет­ся, да­же ее ус­лы­шал… Но, на это аб­со­лют­но не хва­ти­ло вре­ме­ни.
Рва­ну­ла Ас­ту­рия. Ис­пан­ский та­нец в вер­сии рок-опе­ры…
Там, где Ас­ту­рия. Там, где сер­дце. Там, где Бис­кай­ский за­лив. На гра­ни­це с ог­ром­ны­ми во­да­ми, встре­ча­ющи­ми рас­свет и за­кат ежед­нев­но. Ас­ту­рия. Та­нец не­вы­но­си­мо­го же­ла­ния, страс­ти и слад­кой, ще­мя­щей бо­ли…
Его взгляд опу­щен, а рес­ни­цы дро­жат. На ли­це зас­ты­ло вы­ра­же­ние по­лу­бо­ли-по­лу­ус­та­лос­ти-по­лу­сос­ре­до­то­чен­нос­ти.
Ас­ту­рия. Го­ни впе­ред…
Его ру­ка зас­тав­ля­ет мою шею прог­нуть­ся вниз, и, вы­ныр­нув из-под нее, я кру­жусь вок­руг се­бя. Раз­ги­ба­юсь и боль­ше не пря­чусь. На миг ка­рие гла­за встре­ча­ют­ся с го­лу­бы­ми гла­за­ми са­мо­го чис­то­го ль­да. Уй­ди… Ухо­ди… Его ру­ка за­ми­ра­ет в жес­те, обоз­на­ча­ющем пой­ти прочь. Но, зай­дя со спи­ны, я с не­че­ло­ве­чес­кой си­лой сво­жу ру­ки под его грудью, при­жав­шись ще­кой к спи­не, по­ка од­на моя но­га уже по­ко­ит­ся на его бед­ре. Не го­ни ме­ня…
Там есть за­лив… Там столь­ко во­ды, что мож­но ей зах­леб­нуть­ся…
Я стис­ки­ваю ру­ки так, что да­же удив­ля­юсь, что не слы­шу хрус­та груд­ных ре­бер.
Ас­ту­рия… Моя сказ­ка на­яву.
Неб­реж­но раз­лох­ма­чен­ные свет­лые во­ло­сы пах­нут яб­лоч­ным аро­ма­том шам­пу­ня и но­чи. Сно­ва ре­ша­ющий жест, по­ве­ле­ва­ющий уй­ти прочь. Му­зы­ка ста­но­вит­ся ка­ка­фо­ни­ей и бе­зумс­твом зву­ка, за­ти­хая, и де­лая единс­твен­ный рез­кий ры­вок, на ко­то­рый мои каб­лу­ки от­ве­ча­ют че­чет­кой. Удар каб­лу­ком, два, три. Каж­дый ры­вок ме­ло­дии зас­тав­ля­ет что-то в гру­ди при­под­нять­ся и рух­нуть. Буд­то бы с вы­со­ты в са­мую про­пасть. Ро­мул… Ты мне вмес­то от­ца, ко­то­ро­го ни­ког­да не бы­ло, не­рож­ден­но­го бра­та и сы­на, ко­то­ро­го мне ни­ког­да не про­из­вес­ти на свет… Ро­мул… Будь мо­им… На взвиз­ге но­ты взвиз­ги­ваю и я са­ма, па­дая к его но­гам и вцеп­ля­ясь обе­ими ру­ка­ми в них. Пусть. Пусть те­бе бу­дет боль­но. Ви­дит Бог. Ме­ня ник­то не жа­ле­ет. Мои кос­ти омы­ва­ет Бис­кай­ский за­лив да­ле­ко, да­ле­ко от­сю­да, без­жа­лос­тно швы­ряя их о бе­рег. Ты. Ты ну­жен мне для веч­нос­ти. Я без те­бя не смо­гу…
Ас­ту­рия…
И он сог­ла­ша­ет­ся. Все так­же без­мол­вно рыв­ком ста­вит ме­ня на но­ги и кла­дет ру­ки мне на по­яс­ни­цу. Шаг впе­ред — и я по­да­юсь на­зад. Шаг на­зад — и я нас­ту­паю. Ры­вок той са­мой бе­зум­ной но­ты, и моя го­ло­ва зас­ты­ва­ет прак­ти­чес­ки у по­ла, по­ка та­лия из­ви­ва­ет­ся в его го­ря­чих ру­ках. Здесь я ли­ше­на ма­лей­ших не­дос­тат­ков внеш­нос­ти. Здесь я иде­аль­на, слов­но мо­ло­дая ис­пан­ка. Встав на од­но ко­ле­но и вце­пив­шись в мои бед­ра, за­тем он под­ни­ма­ет ру­ки все вы­ше по мо­ей спи­не к ло­пат­кам. За­тем под­ни­ма­ет­ся в пол­ный рост, и на­ши ли­ца в де­мон­ском пла­ме­ни Ас­ту­рии ока­зы­ва­ют­ся в мил­ли­мет­ре друг от дру­га. Этот по­жар — это аго­ния ду­ши. Бли­зость, пусть и на­ве­ян­ная Ге­ор­ги­ном, о чем я да­же и пе­рес­таю пом­нить, го­ря­чим ог­нем ле­тит по ве­нам, вы­ре­зая двой­ное «Р» на шра­ма­ми изук­ра­шен­ном мо­ем сер­дце. А по­том де­мо­ны Гойи ли­ша­ют нас соз­на­ния в вер­те­пе. Ас­ту­рия бь­ет по ис­ка­ле­чен­ным моз­гам. Каж­дый шаг в тан­це, слов­но по но­жам. Ско­ро му­зы­ка по­дой­дет к кон­цу. Он не дол­жен уй­ти. Ро­мул не дол­жен ме­ня по­ки­нуть. Пос­лед­ний удар и че­чет­ка мо­их чер­ных туф­лей. Я еще сжи­маю его пред­плечья в сво­их дро­жа­щих ру­ках, не же­лая их вы­пус­тить да­же, что­бы сте­реть пот с из­мож­ден­но­го че­ла. Еще ми­ну­та. Ге­ор­гин. Не от­пус­кай ме­ня. Не от­пус­кай нас…
— Де­вуш­ка, из­ви­ни­те, Вы еще ра­бо­та­ете?
Я мед­лен­но, в бес­си­лии от­ры­ваю взгляд от вып­лыв­ше­го из ть­мы мо­ни­то­ра но­ут­бу­ка. До зак­ры­тия офи­са еще со­рок ми­нут, а шаль­ной по­лет Ге­ор­ги­на прод­лил­ся все­го пол­ча­са. Раз­до­са­до­ван­но по­ни­мая, что де­вять кап­сул счастье мне на­дол­го не рас­тя­нут, а зна­чит я по­па­ла в ед­кий кап­кан нар­ко­ма­нии по­жиз­нен­но, и еще од­но прок­ля­тие сва­ли­лось на мою го­ло­ву, и вновь из-за Ро­му­ла, я под­ни­маю гла­за на све­сив­ше­го­ся над стой­кой ре­гис­тра­ции муж­чи­ну кав­каз­ской на­ци­ональ­нос­ти, же­лая, что­бы он по­го­рел вмес­те со всем этим кля­тым ми­ром в без­дне Пре­ис­под­ней. Оп­ра­вив оран­же­вый шар­фик на шее, став­ший душ­ной удав­кой, де­жур­ным, буд­нич­ным то­ном спе­ци­алис­та-про­фес­си­она­ла, при­вык­ше­го ра­бо­тать бесс­трас­тно, да­же ес­ли это не­об­хо­ди­мо де­лать и не­де­лю под­ряд без вы­ход­ных, не вы­но­ся дур­но­го нас­тро­ения за пре­де­лы шир­мы под­соз­на­ния, я про­из­но­шу лишь па­ру фраз, впол­не при­выч­ных для на­шей ком­па­нии при об­ра­ще­нии к кли­ен­ту.
— Ко­неч­но ра­бо­та­ем. Доб­рый ве­чер. Вы по ка­ко­му воп­ро­су?..

5.05.2016

@темы: Не закрывай глаза или Кошмарные Сказки 2019

11:15 

Прогон "Петси" внезапно вылился в рассказ.)

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

19:58 

Прикол века

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
ты впускаешь людей в свой космос, а они сбивают твои планеты с орбиты. ты впускаешь людей в своё море, а они убивают твоих рыб. ты заталкиваешь людей в свою стиральную машину, а они брплрбплбрплрблрбл.

17:11 

Цитата дня.

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

12:39 

Сегодняшний фотошоп. Тема Ланшери в ходу XD

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
12:37 

Опрос и прикол для орхидейных :)

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.


***

В колдовстве-то мастерица,
Рита, первая девица,
Королевой чтобы стать
Короля убила мать.

Нечисти гроза - Аниита, -
Ныне Танею убита,
Предала семью и дом,
Чтоб быть рядом с королем.

Лора ж, третья девица,
Кулинарки выпускница,
Окрутила короля,
Не моргнув и глазом зря.
Восемьсот ребят родила
Наша Лора - дрозофила.

Басня - ложь, да в ней намек,
Тот, в котором правда скрыта...
Зря старалась ведьма Рита,
Зря охотилась Аниита...
Королю наследник в срок
Нужен. Вот и весь урок.
27.04.2016

@темы: Трансильвания: Воцарение Ночи 2016, Летопись Смутных Времен 2014

12:36 

Snow White

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

12:34 

Селфи на фоне картины)

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

20:09 

Avalon Now. 2 season

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Притащил ее и в новый проект... Мы с Тамарой... Съемки в данный момент.
И сон про морник в руку. Ахах.

00:45 

А сегодня стала известна дата премьеры 4 сезона "Раздолбая".

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Только подумать. О новом сезоне Ричард обмолвился еще в бородатом декабре 2014. И вот дождались. 19 мая.) За три дня до эпических 12 лет.


Трейлер

16:46 

***

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
В единый мрак
В едину тьму

Пусть будет так
Влачусь ко дну

Погасни свет
Подай мне знак

Его все нет
И все не так...

— M&L
9.10.2015

@темы: Летопись Смутных Времен 2014

15:53 

Также группа моего творчества сегодня обзавелась новой менюшкой

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Спустя столько лет снова в силе. Даже не верится.)

15:52 

Красоты неописуемой новый арт)

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

12:49 

Когда на работе становится скучно!)

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

12:48 

Стена почета

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

12:46 

Времена "Гамлета".

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

13:52 

Если единственный способ быть вместе - жить во сне, то я буду спать вечно. (с)

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
˙·•●๑♥ ღ♥ Tu ed io. Et nunc et semper, et in saecula saeculōrum ஐ๑●♥•·˙

@темы: За пределами тьмы Солнце светит ярче 2017

13:49 

Сегодня...

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Домчали, доскакали Танины рисунки. Маргарита и Владислав.

@темы: Трансильвания: Воцарение Ночи 2016

13:47 

My Eternity. 2015

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.


А в роли Филиппа в "Авалоне" особенно хорош.) Морячка.)

20:30 

Новая рамка для Него

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

Дыхание улиц больших городов

главная