• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:13 

Глава 2 - Кто такой Кливер Грин?..

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Автопилот, что на бешеной скорости нес меня сквозь толпу обнаркоманенных, свихнувшихся в грохоте музыки, простреленных током насквозь в танцах, подозрительно напоминающих приступ эпилептика, посетителей рейва, остановил меня только на выходе из клуба 77. Повеяло ночным и теплым сиднейским воздухом, в котором острым ароматом разлилась приторная сладость. Втянув запах в ноздри, я затормозила, оправила на себе кожанку, сделала несколько шагов от двери в синей, потертой стене с выделяющимися кровавым на ней цифрами 77, и чуть не столкнулась с тремя людьми, застывшими посреди полупустынной ночной дороги, и не в меру громко выяснявшими отношения. В одном из них — высоком и худощавом, как шпала, одетом в неприметный коричневый пиджак, линялые джинсы и такую же коричневую кепку, я безошибочно распознала Колина Манкуси. Дядюшка Колин. Один из лучших друзей отца, практически его правая рука. Человек, который души во мне не чаял, пока я еще была ребенком. «Мелочь Тици» — так он меня называл. Но так как это каждый раз сопровождалось его широкой улыбкой, желанием потискать меня и угостить конфетой, мне и в голову не приходила мысль обижаться на «мелочь». Да и к тому же, мелочь еще не осознает, что слово «мелочь» может быть обидным. Вот и мне было абсолютно все равно. Возле него отиралась Кирсти Энн Макфи. Как и всегда — вызывающая, вульгарная и до невозможности отвратительная. Туфли на каблуке, леопардовая юбка-мини, только подчеркивавшие кривизну ее ног, молодежный топик, из которого торчали наружу все ее омерзительные прелести и розовая кофточка поверх. С ушей ее — невыразимо большие — свисали длинные золотые кольца. Можно было бы еще вульгарнее, да ярко-розовая помада, довершившая ее внешний облик вдобавок ко всему вышеперечисленному, позволила носительнице перевалить за всевозможные пороги, за которыми любой потенциал выглядеть хуже был загублен на корню. В их кругу был еще один мужчина примерно лет под пятьдесят, который ранее был мне не знаком, хотя и вся эта компания была известна мне практически с пеленок. Светлые и уже седеющие волосы, серо-голубые пристальные и глубокие глаза. Одет он был в серый, слегка помятый костюм, да и сам имел весьма помятый вид. Рукава пиджака и белой рубашки были закатаны до локтя, а в руке он держал бокал с белым вином. Весь вид и поза его были болезненно помутневшими в плену алкогольного опьянения, но глаза излучали внутренний свет кристально чисто.
— Кирсти… Ты же знаешь о моих проблемах. Дай мне еще отсрочку. Я не смогу выплатить двести штук к завтрашнему дню.
— Да позволь уже на пальцах его роже с этой блядской улыбкой в совокупности объяснить какое количество чертового времени он уже нам должен эти двести штук, и что Мик не прощает долги. Я уже прямо мечтаю выбить из него все дерьмо его тщедушной душонки пинками по морде. — Прорычал Колин, но Кирсти высоко подняла указательный палец.
— Тише, Кол, нас могут услышать. Физиономию его мы портить не намерены. Пока что. Мик только вчера сказал, что на следующей неделе мы уже вполне сможем приступить к отрезанию пальцев. Пальчик за пальчиком за каждый день просрочки в качестве пени. А до следующей недели он еще милостиво согласился дать ему время. Так что табло его пусть будет в приличном человеческом виде. Муж хочет, чтобы он представлял его в суде. Ты же ведь в курсе, что недавно тело Найджела вытащили по кускам из-под асфальтового гроба, и мой дорогой супруг — первый подозреваемый в убийстве. И он хочет видеть в своих защитниках человека, который ему должен двести штук. Так надежнее. Он просил поберечь мордашку, которая будет его представлять, но также добавил, что для того, чтобы быть барристером, иметь все пальцы на руках ему не так уж и необходимо, так что если он не приступит к выплате в кратчайшие сроки, вскоре мастурбировать для него станет непосильной задачей. А сейчас. Ну что же. Сейчас можешь отбить ему почки. Или селезенку. Что пожелаешь. Все в твоих руках, мой дорогой. — Мачеха обворожительно улыбнулась Колину и села в припаркованную у тротуара машину.
Проводив тоскливым взглядом машину Кирсти, удаляющуюся за линию горизонта, Колин обернулся к своему единственному оставшемуся в ночи собеседнику и сбил его с ног ударом колена под дых.
— Кол, мы же цивилизованные люди. Давай решать дела…
— Заткнись, Кливер, я не в настроении. — Дядя моего детства отмолотил блондина ногами с остервенением, вложив в пинки всю силу своей разгоревшейся злобы, и напоследок пообещал, что если его собеседник не начнет выплачивать долг в обозримом будущем, он — труп. Затем он удалился вслед за Кирсти на своем железном коне.
Я вытащила последнюю сигарету из кармана, пачку из-под которой выкинула еще днем, и закурила, пустив кольцо сизой дымки в воздух. Мальборо. Крепкие…
Этот проштрафившийся должник попал в огромную жопу и валялся в нескольких метрах от меня на тротуаре, виноватый перед моим отцом. Да мы с ним практически близнецы по духу, учитывая в какую жопу попала я. Моя жопа была ничуть не лучше. И при этом отец еще даже не знает об этом. И неизвестно, как отреагирует, когда узнает. Какой пиздец, твою ж… Ночь. Улица. Курю. И побитый блондин на обочине шоссе. А еще говорят красивые мужики на дороге не валяются. Им просто еще по почкам не въебывали, потому и не валяются. Меня настолько занимало мое дерьмо в данный момент, что мне было даже практически похуй, что я впервые с момента моей нежной влюбленности в Гевина, которая давно уже канула в Лету, признала кого-то красивым.
— Кто здесь зажег пожар?.. — Блондин уже превозмог боль и встал на ноги. Нестройной и косолапой походкой в стиле елочки он направился в мою сторону, сверкая ослепительной улыбкой.
Я усмехнулась в нос, докуривая сигарету. — Слышала и более оригинальные шутки о моем цвете волос.
— Умоляю, скажи, что есть закурить.
— Эта была последней. — Я зашвырнула бычок в урну с угрюмым видом. Я абсолютно не была расположена к светским беседам с неудачниками, задолжавшими моему отцу. В своем наркотическом бреду я просрала то, что и у папаши проблем, как оказалось, по горло. Например, подозрение в убийстве. А сейчас Гевин и Кирсти с легкой руки подсунули ему еще одну. В лице его пробывшей несколько дней в отключке дочери, которую тоже, возможно, уже подозревают в убийстве. Если Мик Корелла в ярости — лучше еще больше его не бесить. Столько неприятностей на одну голову в короткий промежуток времени — отвратительный формат.
— Вечер не задался?..
— Ну разве совсем на чуть-чуть побольше, чем твой. — Я невесело усмехнулась.
— Проблемы с парнем?.. — Блондин поднял одну бровь, выжидательно уставившись на меня.
Решив опустить то, что я — подозреваемая в убийстве наркодилера, я вытащила из себя лишь часть правды. — Да. Этот сукин сын подставил меня. Подставил по-крупному. А я ему доверяла…
— Вот, что бывает, когда юнец молод и зелен. Взрослые сознательные люди не подставляют своих женщин. Они скорее подставят себя, но спасут даму своего сердца. — Он все еще нахально ухмылялся, а алкогольный амбре, исходивший от него, заползал мне в ноздри, проникал в мозг.
— Если это была попытка пикапа, то пока на слабую троечку. А улыбке этой твердый кол. Я не из тех. Можешь не надеяться, а то по роже я уже вижу, что ты там себе напридумывал на этот вечер. Я не с твоей планеты, мужик. Когда ты узнаешь, кто я, ты поймешь, насколько далеко тебе стоит от меня держаться.
— И что же за страшное имя таит эта огнедышащая матерь драконов?.. — Не смотря на все, что я сказала вслух о его улыбке, блондин никуда ее не дел, исподлобья весело поглядывая на меня.
Я прыснула в сгиб локтя, но внешне и виду не показала. — Летиция Корелла. Я — дочь Мика, который, как оказалось, бич твоей жизни.
— Оооо… — Разочарованно сник мой собеседник. — Тогда и впрямь не судьба. Я и не знал, что у него есть дочь…
— Нуу, она у него есть, пока не валяется в наркотическом угаре без сознания. Так что серединка на половинку.
— Ну раз так, то, может, добавишь пару ударов за то, что я, негодяй, не плачу деньги честным людям?.. То, что сделал Кол, было совсем не больно. Вон даже ни одного синяка не осталось. — Для пущей убедительности он обвел пальцем вокруг своей физиономии, а в голубых глазах заплясали бесенята.
Я все-таки прыснула со смеху. — Меня не трогают дела моего отца. Его долги — его проблемы. А ты просто какой-то такой долбанутый. Настолько, что кто тебя только терпит.
— Только моя бывшая жена, да и то потому что она — психолог, и я для нее — что-то вроде проекта — шанс искупить свои грехи за то, что она с сыном осталась одна. Ну и сын, потому что ему от меня некуда деваться. Раз уж я еще не успел представиться — меня зовут Кливер Грин.
— И где ж ты живешь, Кливер Грин?..
— У меня квартира над баром Пикколо. Постой, ты хочешь сказать, что передумала?.. — И он снова пустил в ход свою, по его мнению, весьма очаровательную улыбку.
— И не мечтай. Слишком много зла за один вечер. Я просто хочу отвлечься. Подвезти кромешной ночью избитого должника моего отца до дома вроде как должно дать моей карме несколько баллов. Сегодня моя карма в огромной жопе, Кливер Грин. И таких огромных жоп ты еще не видал, даже учитывая, насколько легко вероятно тебе этой своей нелепой улыбкой уговорить юных дамочек вроде меня, только интеллектом, не превышающим интеллект ананаса, на ночевку в твоей койке…

***

Всю ночь пытаясь урегулировать хаос в голове, я провела, блуждая по улицам города, а в шесть часов тридцать минут был открыт бар Пикколо, у которого я оставила припаркованной свою тойоту вечером, когда отвозила этого Грина домой. Я пропустила около шести чашек кофе, и адреналин в крови не позволял мне ни уснуть, положив голову на стол за просмотром трансляции сиднейских утренних новостей, ни вернуться домой. Полагаю, вечерний незнакомец все еще крепко спит, либо уже поднялся на свою работу. Даже в его жизни, полной неразберихи, шантажа, угроз, вечных долгов, было некое подобие стабильности, в отличие от моей. Я не знала, что скажет отец, узнав о том, что, возможно, меня скоро посадят. За преступление, которого я даже не совершала. И я боялась. Я боялась не быть пойманной и осужденной. Я боялась реакции отца. Мик Корелла — демон преступного мира в Сиднее. Мик Корелла не щадит ничьи просчеты. Даже его горячо любимой дочери. Возможно, если бы я с ним поговорила и прояснила ситуацию, подала ему на блюдечке с голубой каемочкой все, что знаю сама: о том, как Кирсти и Патрис задумали упрятать меня за решетку, он бы мне и поверил. Но для этого нужно начать с чего-то вроде: «Папа, привет. Как дела?.. Тут такая херня, что меня ищут полицейские шавки, потому что подозревают в убийстве наркодилера». Начало уже звучит так, что снять с меня скальп вроде бы кажется не такой уж плохой идеей. И успею ли я приступить к правде — такой, какая она есть на самом деле: «Ты ничего такого не подумай. Просто грязи, которую ты зовешь своей женой, надоело мое присутствие в твоей жизни. Она решила меня слить, поэтому подослала свою племянницу, которая подначила недоразвитого головой Гевина убить дилера, который начал выебываться, а потом в коридоре громко произнесла мое имя, так что его, наверняка, слышали все соседи. Ты же мне веришь, папа?» до того, как от меня останется мокрое место?.. Разумеется, я была уже взрослой девочкой, но даже взрослые девочки боятся таких отцов, как Мик Корелла. Больше суда, больше пожизненного заключения, больше тюрьмы, больше самой смерти. Какой есть выход из этого дерьма?.. Какой?.. Выход не шел в голову. Зато к полудню, когда я опрокинула в себя все содержимое кофе-машины кафе-бара, в окончательно осоловевшую от кофеина голову пришла другая мысль. Надо было замести следы. Да. Это было рискованно возвращаться на место преступления, но если не останется ни одной улики, указующей на то, что мужика грохнул Гевин, то не будет и повода в чем-то обвинять меня. Трясущимися руками достав телефон из кармана кожанки, я набрала номер Дентри. Полдень, а этот придурок сонный. И как ему только удается спать, когда он обосрался, совершив убийство СВОИМИ РУКАМИ, а я потеряла покой, даже ничего не сделав, просто попросив достать мне ебучий кокс, не создавая при этом дополнительных проблем.
— Тици, который час?..
— Час решения заваренных тобой проблем. Через сорок минут жду тебя в баре Пикколо в Кингс-Кросс. У тебя есть ровно сорок минут, чтобы встать с дивана, привести себя в чувство и приехать. — Я раздраженно нажала на отбой, не желая слушать возражений.
Он приехал, опоздав на три минуты. Собирался подойти ближе и поцеловать меня в щечку, но я выставила руки вперед и указала ему на стул. Он сел, кажется, целую вечность листал меню, прежде, чем сделать выбор в пользу салата «Цезарь», и, наконец, окинуть меня беглым взглядом.
— Боже. Тици, да ты на привидение похожа. В чем дело?..
Я только покачала головой. Слепому не покажешь, тупому не докажешь.
— Я не спрашиваю, почему ты спал, грохнув кого-то и оставив за собой след, и тебя причины моей бессонницы трогать не должны. Мне нужно знать, где вы оставили труп.
— В его квартире.
— Орудие убийства?..
— В его груди. Мы торопились.
Я попыталась заржать, но вышло слабо. На троечку. — Не буду повторять, что ты — дебил. Полагаю, что это уже ни для кого не новость, даже для тебя. Рискуя всем, я хочу, чтобы ты меня отвез туда. Заметем сраные улики и свалим. Иначе мне пиздец. А если мне пиздец, то я за собой и тебя уволоку, и шалаву Патрис. Если вас и не посадят, я из тюрьмы доберусь до вас и перекрою вам дыхание. Найду способ. Есть у меня пара трюков в рукаве. И ты за рулем. Я всю ночь не спала.
С тех пор, как я пристегнула ремень безопасности, в течение минут двадцати не было слышно ни звука кроме шума двигателя и соприкосновения колес с асфальтом. Первым его нарушил Гевин.
— Я был расстроен, когда ты убежала. Вышел за тобой, пропустив пару бокалов. Ты в это время садилась в машину, а вместе с тобой какой-то мужик. И давно это у вас? Дело ведь совсем не в том, что я тебя расстроил убийством дилера, да?.. Ты давно уже зовешь меня придурком, безмозглым тупицей, и я думаю, что если бы я не доставал тебе кокс, ты бы меня еще раньше бортанула, не правда ли?.. Кто был в твоей машине, Тиц?..
— Не твое собачье дело, Гев.
— Как давно это длится?.. — Он резко вывернул руль на повороте и затормозил так, что по инерции меня швырнуло вперед, впечатало в сидение, а уже потом мы встали у обочины трассы.
— Я не должна тебе никаких объяснений. Особенно в тот день, когда выясняю, что меня посадят из-за тебя, долбоеб!!! Нет нас! Слышал? Больше нет, тупой осел! И в этом ты сам виноват!!!
Всю ночь и утро я пребывала в состоянии подавленности и уныния, а сейчас внезапная волна ярости, спровоцированная выбросом адреналина во время резкого торможения, затопила меня с головой. В нахлынувшем ощущении бессмысленной жестокости я кинулась на источник всех своих проблем. Я лупила его по башке, вцеплялась ногтями в кожу лица до крови, таскала за темные вихры и готова была вонзить в его глотку зубы, как бульдог, и так держать, пока моя жертва, наконец, не остынет. Но в какой-то момент времени меня внезапно отпустило, и я откинулась на спинку сидения. Не знаю, сколько времени прошло прежде, чем мы въехали в Рокдейл на Кинг-стрит. Красиво причесанная улочка с зелеными деревьями и аккуратными домиками, включая краснокирпичный, что находился в ста шагах от нас, могли бы обмануть любого путешественника, но отнюдь не местных жителей, которые прекрасно знали, чем дышит этот пригород.
— Это здесь. — Гевин указал на входную дверь в причудливое наполовину желтое, наполовину розовое кирпичное здание.
Домик для Барби… Барби, которая увлечена амфиташками, спайсом или чем потяжелее. Что тут скажешь. Колыбель цивилизации…
Лестница дома повидала многое за свой жизненный путь. Почти бесшумно мы поднялись на второй этаж. В темноте проскользнули по другую сторону открытой двери, и в такой же темноте прошли из гостиной в комнату наощупь по стенам. На ковре в неясном матовом свете недавно взошедшей Луны, лившемся из окна, темнело багровое пятно запекшейся крови. Труп исчез.
— Какого…? — Только и успела спросить я, когда в комнату с шумом ворвался вооруженный отряд полиции Нового Южного Уэльса.
— Гевин Дентри. Летиция Корелла. Вы арестованы за убийство Далтона Уоррена. У вас есть право хранить молчание. Все, что Вы скажете, может и будет использовано против вас.
Когда наручники холодной змеей обвились вокруг моих запястий, я поняла сразу три вещи. Первое: нас ждали в засаде, и мы пришли прямо в теплые ручки полиции. Второе: теперь я в полной жопе, и это больше не надуманная теория. Третье: даже если я выживу в тюрьме, когда я ее покину, отец меня убьет и скинет мое тело с моста Харбор прямо на дно залива Порт-Джексон…

@темы: Everybody loves Cleaver Greene 2018

13:27 

New style

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.


Даже Марьяна равнодушной не осталась)

16:14 

The Circle Domain

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.





12:58 

Прелестное фото)

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

17:16 

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
«Я хочу, чтобы ты знала, прежде, чем пойдешь на такой поступок, что я — не только король в высоком замке, окруженном лесом и горами. Я — не только сын Дракона; правитель своей могущественной империи; воин, сражавшийся за светлое будущее своего государства. В сумраке ночи я — ее темный царь. Я — садист и изувер. Я — проклятое создание, созданное из клыков, когтей, жажды горячей крови, вожделения тела человеческой женщины, чтобы согреть мой тысячелетний мертвецкий холод. У меня нет ни рамок, ни границ дозволенного. И если однажды, после того, как ты скажешь сегодня заветное «согласна», тебе захочется закричать спасительное «нет», остановить меня стоп-словом, отринуть всю мою суть и бежать, куда глаза глядят, ты почувствуешь, как виски сдавливает отчаяние, а слова окажутся не в состоянии вырваться из груди, потому что для этого будет слишком поздно».

@темы: Трансильвания: Воцарение Ночи 2016

15:04 

Новые авы

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.



16:29 

Новая обложка

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
— Светоч души моей мой ненаглядный в мрачной картине бытия. От кого-то и весь мир не нужен, от кого-то и одна мимолетная улыбка — все в жизни. © Лора Уилсон-Дракула

Л.Роксберова — «Трансильвания: Воцарение Ночи» — 2015 г.

@темы: Трансильвания: Воцарение Ночи 2016

14:15 

Капуста

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Всю ночь не спал, настежь распахнув все окна, имеющиеся в доме. Думал: скоро спасительный рассвет, и можно будет выдохнуть спокойно, ибо ночь темна и полна ужасов. Бесконечных кошмаров, от которых трудно дышать. Спрашивал себя, когда стал настолько чувствительным, вжившись в шкуры, кажется, тысячи и одного злодея в самых дерьмовых проектах, которые только возможно было изобрести?.. Думал: вероятно, всегда таким и был. Обнимал стройный силуэт жены и представлял себе, что это и должно быть счастье. С утра совершенно не удивился еще трем письмам, уютно занявшим все свободное место почтового ящика, с приглашением на пробы в Штаты. Не удивился, просто, не вскрывая, выбросил их пачкой в мусорный бак. Хватит с него этого дерьма. Устал от клише. Устал от того, что все в нем видят злодея. Верил, что он — хороший человек. А на этом зиждились все киты его жизни. Отер пот со лба, вернулся на кухню, еле нашел в своем же холодильнике позавчера купленные авокадо (не без помощи жены, которая, кстати, тот еще ангел-хранитель; не представлял, как без ее чуткого руководства вообще хоть что-то найти в этом доме), позавтракал. Долго выбирал рубашку для поездки на Фестиваль Писателей Байрона. Остановился на синей. Был счастлив и готов проводить время с детьми, ведь сегодня состоится не только презентация его второй книги, а и мастер-класс, на котором он будет учить детей рисовать. Представлял, как будет выводить линии на холсте черным маркером и видеть счастливые до умиления маленькие лица благодарных слушателей и зрителей. Думал: так лучше. Думал: это я и есть. Обрадовался внезапно, как в детстве, когда получал леденец от тети, бесшумному скольжению Ауди по асфальту. Сидя за рулем под «Lifelines» группы A-HA, думал: такая она и есть жизнь. Сложная, порой грустная, горько-сладкая, настоящая…
Не прогадал, подумав о благодарных слушателях. Море взрослых и заинтересованных лиц поклонников, море детских и восторженных — их детей, которым еще неизвестно понятие «поклонник», и пока что все, что они слушают и видят, что их восторгает, обозначается одним несложным словом «нравится». Читал им отрывки из книги, перестраивая голос на тембр ребенка, на тембр хриплый — жутких злодеев, а они закрывали глаза, чтобы спрятаться, или громко смеялись. Рисовали увлеченно, повторяя каждое его движение по холсту. Такие счастливые — и его сердце наполнили своим светом. Которого, порой, чертовски мало в этой жизни. И только в глазах счастливых детей его сполна. Море радостных, лучащихся радостью глаз — взрослых и детских. Среди этого моря зацепился за кофейный оттенок злых. Зрительница была бледна, не улыбалась, сидела, держась рукой за правый висок. Верно, мигрень. Красное платье в пол с декольте — выглядевшее в данной атмосфере, как минимум, странно, как максимум, абсолютно чужеродно, рыжая коса, заплетенная на правую сторону, длинные серьги. Красное пятно злобы на празднике жизни. Слегка закружилась голова, и стало так противно, как только бывает, когда кто-то прошел по твоей могиле. Старался не обращать на нее внимание, да даже отводя взгляд, видел оттенок кофейный и злой.
На автограф-сессии и во время фотографирования улыбался людям как-то вымученно. Вот ведь будет с таким выражением лица пестрить в ленте бесконечных фото в ненавистных социальных сетях. Дерьмо, да и только.
Красное пятно оказалась последней. Дождалась, пока в зале не осталось ни одного ребенка, ни одного взрослого. Когда подошла, повеяло неестественным холодом. Сразу же замерз, невзирая на жаркое австралийское лето в разгаре.
— Дайте автограф. — Улыбнулась чересчур противно и искаженно. Пожал плечами, поставил подпись, но избегал прикосновения к собственной открытой книге. Будто бы она была в состоянии одним контактом заразить чумой.
— Идем домой. Прошу. — Звонкий вскрик вонзился ему в висок так, что все вокруг на мгновение застлало темной пеленой.
— Простите, но Вы о чем.? — Не успел договорить. Рыжая Бледная вцепилась тонкими и острыми пальцами, как деревянные сучки, в его запястье.
Домой… Туда, где разрезают высоту черные шпили древнего замка. Туда, где горы своими пиками взлетают высоко в небо и искрятся под полуденным солнцем. Солнцем, которого ему, проклятому созданию Ночи, никогда не лицезреть. Что за странная на нем одежда? Когда это он предпочитал синий черному? Впрочем, не важно. Поднял глаза на жену, спросил: Где ты была три года?.. Представляешь хотя бы, что мне пережить пришлось?.. Потупила взгляд, не отпуская его руки, извинилась, сказала, что обстоятельства вынудили. Не винил ее абсолютно. Знал, какими сложными бывают обстоятельства. Спросил:
— Почему сразу не сказала, что это ты?.. Всю презентацию (какую презентацию — понимал смутно) смотрел на тебя, не понимал, почему проваливается куда-то на дно, а мир вокруг вертится, желая поглотить в свое гнусное чрево.
Не ответила, коснулась его щеки. Видя тонкое и бледное запястье рядом, чуял сладкий запах живительной пищи. Готов был вспороть эту кожу зубами и высосать все без остатка. Сказал: ты всегда так действуешь на меня. Жена кивнула. Знаю, мол, давно тебя уже изучила. Сказал: извини, что прекратил поиски дочери. Не знает, что на него нашло. В ярости теряет над собой контроль. Мы никогда не перестанем ее искать. Согласна?..
Конечно, она была согласна. Был рад за последние лет пять впервые увидеть ее искреннюю улыбку.
Еще раз, уже на октаву тише произнесла: Идем домой. Прошу.
Кивнул. Тогда жена отпустила его запястье. Жена?.. Постойте, что?.. В висках грохотал пульс. С ума сходил от увиденного. Не понимал, где заканчивался он, а начинался тот, другой. Смотрел на бледную руку с тонкими, молочно-бледными и крючковатыми пальцами, лежавшую на столе, как на ядовитую змею, готовящуюся к прыжку. Пытаясь вспомнить, кто он есть, в сердцах во все горло вскрикнул на ширину пустого зала. — Проваливай! Не желаю тебя видеть!
Рыжая Бледная напоследок коснулась указательным пальцем его указательного пальца. Потянулась из-под ногтя черная, шелковая и прозрачная тень. Так вся и выдернулась. Наблюдал в немом изумлении, как она удаляется по залу, вся в красном, а рядом с ней идет некто в черном плаще с забранными в хвост в заколку длинными черными волосами, положив свою когтистую руку ей на талию. Когда они вышли, принял для себя единственное верное решение: будет пить снотворное на ночь. Еще не хватало, чтобы сны, для которых отведено ночное время, являлись галлюцинациями днем посреди Фестиваля Искусства, имитирующего Жизнь.


22.09.2017

@темы: Не закрывай глаза или Кошмарные Сказки 2019

13:37 

Нет слов.

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Тонким юмором пронизан только мозг того умника, который ЭТО написал. И не в хорошем смысле. Зачем на скорую руку что-то досочинять, когда есть саммари от автора? Если бы мне нужен был лит.анализ, я бы сама его составила, и не такой дурной. Если уж крадете, а я на это глаза закрываю, то совесть поимейте, и при составлении лит.анализа хоть страницу прочтите, а не пишите ОТ БАЛДЫ всякую хрень. Неожиданная развязка? Што, простите? Где мои рукалицо. 🙈

#негодованиеавтора #лорелеяроксенбер #трансильваниявоцарениеночи

13:30 

Изида/Лара/Валерий

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Брак по расчету — идеальное решение,
Он не знает ни штормов ревности,
ни бурь измены, ни штиля угасания чувств.



Автор Ольга Майская для сообщества〤 נαcκαʟ's cαɢε〤 vk.com/public133717533

@темы: Трансильвания: Воцарение Ночи 2016

18:06 

Люблино и Поклонка

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.



17:59 

Общение с Миссис С.

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.


Скотт лайкнул...

11:52 

А моему сообществу шесть лет!

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.






Мистер Пайк из "Дыхания"

10:17 

Восемнадцать лет, как одна минута...

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Мне редко доводится сказать что-то подобное, но сегодня мое вдохновение плещет через край. Моя девочка совершила огромный прорыв. Она исполняет свою цель и мечту всей жизни, и первые шаги к ней уже сделаны. Я просто хотела сказать, как горжусь ей. Как она идет свой путь, воскресая из пепла и мужественно продолжая жить. Дорогая моя, 18 лет уже прошло с нашей первой встречи, пролетело, как минута. В жизни все происходит чертовски быстро. Я желаю тебе удачи во всем. В преодолении сложностей на пути, в достижении звезды, которая еще в детстве казалась недоступной, но границы возможного стерты для тех, кто живет чувствами и мечтой. Моя коллега по поиску камней, по построению пирамид, по мумиям и Египту, по Комиссару Рексу, по рисованию карт к сокровищам, по созданию зелий и заклинаний школы магии «Нарнии», по рисованию собак, по проведению времени в трубах от водокачки, по бегу по полям и болотам, моя преемница по написанию книг, мой звездный друг по Вселенной иных миров, по Румынии и Трансильвании, по Дракуле и вампирам, моя литературная дочка, моя Анна Валериес-Тедеску-Дракула-Вольф, моя бро-шка по просмотру сериалов, западанию на знаменитых мужиков, по везению на Ричардов и чтению книг, душа моей души, я очень надеюсь, что мне удастся добавить в этот список еще больше общих дел, идей, мыслей и жизненных отрезков. Просто пусть у тебя все сложится прекрасно.
Твой друг по тысячам несуществующих ни для кого, кроме нас, миров
Лора Аделла Луиза Дракула.
#lettinggoissohard #friendsforever #18years ❤💔

10:11 

О Бабочке и Пауке

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

13:51 

Понтремоли, Тоскана

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

13:47 

Фото и видео за лето

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
13:16 

Вскоре начнутся съемки "Бедного Мальчика". Бонус - фото к "Области Окружности"

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Источник deadline.com доносит до нас свежие сведения о новом проекте Ричарда — режиссерском дебюте Гая Пирса — «Бедный Мальчик», о котором мы впервые услышали и заговорили больше года назад (vk.com/wall-30221082_6938).

В фильме примут участие, как нам ранее было известно, сам Гай в роли Дэнни (он исполнит свою роль повторно спустя восемь лет после того, как впервые отыграл ее на сцене для Мельбурнской Театральной Компании), Фрэнсис О'Коннор — коллега Мистера Роксбурга по фильмам «Слава Богу, Он Встретил Лиззи» и «День, Когда Земля Замерзла», Ричард Роксбург — звезда «Ван Хельсинга», Каллан Малви и Сара Пирс. Съемки проекта, предположительно, начнутся в апреле 2018 года.

Создателями музыки для саундтреков станут Сплит Энц и Тим Финн. Они же были композиторами театральной постановки «Бедного Мальчика». В кресло продюсера сядет Эл Кларк.

Компании Cinema Management Group, Guardian’s Guardian Entertainment International и Becker Film Group станут дистрибьюторами картины в Австралии и Новой Зеландии.

Пьеса, адаптированная для экранов Мэттом Кэмероном, «Бедный Мальчик» сфокусируется на двух семьях, чьи жизни становятся связаны мистическим образом, благодаря событиям, произошедшим семь лет назад.

Они испытают потери, страстные желания, веру, любовь и надежду. Их эмоциональное путешествие заставит их столкнуться с множеством различных правд, всплывут наружу секреты, и ложь будет раскрыта. В то время, как история достигнет искупительного финала, персонажи получат более глубокое представление о том, кем они являются, о силе и слабости их взаимоотношений. И всем им, как и аудитории, останется лишь ответить на вопрос, как при этом им сохранить чувство собственного достоинства.


13:12 

Есть разные виды мсти. Эта была за ВХ...

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
— Папа, расскажи мне сказку на ночь.
— Я не знаю сказок с хорошим концом, милая Арья.
— Тогда расскажи сказку с плохим концом.
— А тебе не будет страшно?
— Ни капельки.
Эддард Старк, лорд Винтерфелла и Хранитель Севера, устремил свой взгляд в расползающуюся по комнате с каждой минутой все шире темноту и тихо произнес:
— Жил был однажды в Семи Королевствах юный лорд Винтерфелла. И была у него сестра и три брата. Их звали Лианна, Брандон, Бенджен и Рагнвальд. Семья была большой и дружной, братья и сестра любили друг друга...
Послышался горький вздох, и маленькая девочка тихо прошептала:
— А что было дальше?..
— Самый младший из них, Рагнвальд, не желал смириться с тем, что ему не править Винтерфеллом. Чем старше он становился, тем больше захватывало его душу желание власти, тем глубже Тьма вползала в его сердце. Он мечтал о порабощении всех Семи Королевств. Он хотел сесть на Железный Трон. Однажды он чуть не отравил лорда Винтерфелла, но тот, к счастью, чудом спасся. Разъяренный Хранитель Севера выгнал Рагнвальда из замка и повелел всем жителям Винтерфелла, включая братьев и сестру, забыть о существовании младшего брата, словно он никогда и не рождался...
— И что же стало с Рагнвальдом, папа?
— На ту пору на север пришла лютая зима. Безумный Рагнвальд бежал из дома через леса в надежде найти себе пристанище и продолжить строить злокозненные планы, но зима не простила ему предательства семьи. В страшных снегах он обрел свое последнее пристанище. Рагнвальд замерз насмерть.
— И так закончилась эта история, папа?..
— Ах, если бы, милая Арья. Так она только началась. Его бездыханное тело отыскала представительница народа детей леса. Она склонилась над ним и вонзила в его грудь клинок из драконьего стекла. Тогда его глаза посинели, и он превратился в первого белого ходока. Он создал армию себе подобных и стал называть себя Королем Ночи. Он не оставил своих попыток сесть на Железный Трон. Только если это произойдет сейчас, Вестерос подчинит себе не просто какой-то человек-узурпатор. В наш дом войдет и им будет править сама Смерть.
— Но ведь белых ходоков не существует, правда, папа? Санса говорит, что это миф и сказки для запугивания детей, чтобы они были послушными.
Нед склонился и коснулся губами лба дочери. — Разумеется, Арья. Я же хочу, чтобы ты была послушной девочкой. Помни, моя дорогая, пока я жив, никто не причинит тебе вред. Ни живые враги, ни мертвые, ни легенды и мифы...
В эту ночь Арья из Винтерфелла спала крепким сном. Но, когда начало светать, девочка подскочила на кровати. Единственным, что она запомнила из своего страшного сна, были сияющие синим льдом глаза Короля Ночи. Глаза стертого из истории семьи лорда Рагнвальда Старка...

13:09 

Просьба об очищении.

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
...— Вот же черт. — Оказывается, я произнесла это вслух, когда, переливая смесь из пробирки в пробирку, случайно пролила часть на ковер, в котором отрава, предназначение которой — растворять вампиров, незамедлительно оставила дыру внушительных размеров. Я, вероятно, самый косолапый алхимик на земле. Или же просто стресс и раздражение зашкаливают во мне с такой силой, что выплескиваются в виде трясущихся рук, выросших будто бы из задницы. А ведь еще вчера казалось, что с их местоположением все в порядке, но уже сегодня мои руки в полной жопе, как и целая куча людей. Моя безмозглая ученица, ее еще более безмозглый экс, я, Зел, ну и все остальные, кто посмеет попасться на глаза Ксандеру. Сказать, что он не одобрил их грязное свидание — ничего не сказать. Свое я еще не успела получить, но уже скоро. Она свое уже успела получить, я перепугала ее скоропалительным ритуалом с передачей метки, и теперь она с тяжелыми вздохами мечтательно посматривает на все веревки в этой пещере, которые только может найти, и грезит о суициде. Дебилы. Какие же они дебилы. Встретиться полтора года спустя, и вместо того, чтобы спросить друг друга, как дела, что нового, обсудить события, прогноз погоды — нет же. Им надо свой зуд утихомирить, как и обычно. Если Мессир сегодня ногой не раздавит мне череп — это будет чистой воды везение.
Поглощенная своим раздражением, я заметила, что кто-то возник на пороге моей комнаты не сразу. Вот и оставляй дверь открытой. Подняв голову, я почувствовала, как ярость закипает в венах, а в голову бьет огненной волной пожар. Как только наглости хватило...
— Хотела бы убить, давно бы убила. — Жалкий королек мира этого оборонительно поднял руки, чересчур пафосно одарив меня широченной улыбкой. Дешевизна. На что она только клюнула. На трагически черные одежды, жиденький конский хвостик, вечно депрессивную мину и перебор с артистизмом. Хотя, возможно, все еще проще, животнее и примитивнее. — Я не с войной. Не надо этих выходок в стиле Дэны.
— Выходок в стиле Дэны?.. — Я даже расхохоталась, правда излишне грустно. — У меня в руках вампирский растворитель. Сам хлебнешь или помочь, мразь?.. Знаешь, как твоей зазнобе влетело? Она теперь твои укусы долго помнить будет. И не потому что они такие уж болезненные. Я ее просто исхлестала по ним до крови. Не смог не взять ее, да? Из-за тебя она теперь через все ужасы дедовщины проходит и немеет при мысли о том, что я с тобой сделаю, и молит всех Богов, чтобы ты сбежал подальше. А ты вон как. Сам пришел и искать не надо. Иди сюда, милый. Угощу вкусненьким.
Я сорвалась с места и дернулась в его сторону, держа флакон с растворителем, как холодное оружие. Затаенный страх блеснул в глазах не-мертвого. Оба меня боятся. Вот и правильно делают. Граф быстро взял себя в руки. Ненавязчиво оттолкнув мою руку с флаконом от своей рожи, он со сталью в голосе произнес.
— Проведи меня через очищение от грехов. Если все закончится удачно, я стану человеком, и она сможет выбрать меня, прожить смертную жизнь, и мы умрем вместе. Больше никакой крови, убийств, высасывания жизни из нее. Я стану лучшим человеком, чем когда-либо был. Ради нее. Тебе не нужно будет сводить ее с Виллипетом или кем-либо другим, а она с радостью будет служить тебе и обучаться стратегии боя, магии, чему угодно, ей просто для спокойствия нужен я рядом. А если не получится из этой идеи ничего, у тебя будет прекрасный шанс поглумиться над трупом жалкой твари ночи. Давай, сделай это. Ты выиграешь в любом случае. Сделай это, драконья сука! Я не могу... Я не хочу без нее жить! Верни мне ее. Без нее нет смысла ни в чем.
Слеза застыла в черном и мертвом оке, так и не скатившись по щеке. Он контролировал себя, хоть и с трудом. А я, если честно, была поражена... Зачем мертвому и счастливому своим существованием, отказываться от силы, от крови, от власти. Он ведь потеряет все, чем дорожит. Все, что ценит в своей не-жизни. И все-таки он реально хочет этого. Без фарса, пафоса и шуток. Ради нее. Я всегда им завидовала, а в этот момент испытала укол зависти на уровне сердца еще сильнее, чем обычно. В каждой пикировке я низводила их чувства на уровень не выше постельного, но каждый раз они словами и действиями доказывали, что то, что они испытывают — больше их самих. Мессир бесился и ненавидел. Но в этой истории его судьба — быть третьим лишним. Навечно. Если им и не удастся быть вместе — они умрут в попытках.
— Ты сдохнешь. Это даже не вопрос, а факт. Люди с меньшим количеством грехов не выдерживали эту процедуру. А ты весь из зла и порока. Жить надоело?..
— Это не жизнь. Жизнь была с ней вчера. На помосте и на озере. Я умру за шанс снова к ней прикоснуться. Я рискну не выдержать. В этом больше смысла, чем сидеть и ничего не делать. Пожалуйста...
В его глазах стояла такая тоска и мольба, что я только раздраженно выдохнула и, со злобой отпихнув его в сторону, дала круг по комнате. Две жалкие канючки. Прямо выкованные друг для друга. Дэна, пусти меня к нему! Дэна, дай мне ее! Развели тут кружок юных Шекспиров.
— Не боишься, что даже если выдержишь, мне просто будет проще тебя убить, а ты все равно ее не получишь? Я хочу, чтобы она вышла за Аарона не только потому что он — человек. А потому, какой он человек. Ты же так и останешься гнидой вонючей, только без своих сил и бессмертия.
— У меня нет ничего, кроме надежды на остатки твоей порядочности. Пожалуйста. Я отрекусь от титула. Подаришь его, кому угодно. Найдешь этому миру достойного короля.
— Неужели я слышу, как Владислав Дракула умоляет? Воин, палач, вампир, колосажатель. А словно тринадцатилетний парень, впервые влюбленный.
— Она и была моей первой любовью. До нее я знал только боль. Она изменила меня. Мне больше не нужно бессмертие в одиночестве. Лучше полсотни лет с ней, чем тысячи наедине с голыми стенами. Я слишком уст...
Он даже договорить не успел, как в комнату влетела обсуждаемая, не обратив на него ни малейшего внимания и ринувшись сразу ко мне. — Ты — полоумная бабища! Вот жаль, что я тебя, как жабу, не удавила во сне. Элеостар показала мне голову Эйдена!!! Есть в тебе хоть что-то от человека, гадина?!! Уже второй мой друг...
Она не договорила, просто бросилась на меня с кулаками. Я молниеносно отразила ее удар и впечатала тонкую фигурку в стену, тихо и сладко прошипев ей на ухо. — Эйден, Морган... Вообще не о том сейчас думаешь. Посмотри, кто здесь у меня. Паучок приполз за своей глупой мушкой. Гляди — сразу обо всех забудешь, кроме своего нежного гостя, к чертям собачьим.
Увидела. Онемела, распахнув рот. По инерции я ощущала, как забилось и затрепыхалось маленькое сердце в ее груди. Любовь, страх, желание, нежность, паника. Эта пташка чуть сознание не потеряла. Не удивительно. После всех моих вчерашних обещаний разорвать его на части, он тут, в комнате. Моментально мысль об убиенном Эйдене телепортировалась из ее головы в небытие. Вскрикнув, она вырвалась из моего захвата и ринулась к нему. Тоже с кулаками. Я аж окосела от такой сцены. С ней явно случился припадок. Она кричала истошно проваливать отсюда, била его кулаками в грудь, поминутно оборачиваясь на меня с затравленным взглядом, с застывшими на глазах слезами.
— Почему ты еще здесь? Почему не за тридевять земель, проклятый? Почему ты на пороге этой чертовой пещеры? Сумасшедший. Сумасшедший. Больной. Ненормальный.
Ой все. Мне пора налить себе кофейку и устраиваться на кушетке Дерана с красивым и классическим фейспалмом. Драма затянулась.
— Утихомирь свою бабу. У меня башка от недосыпа болит, а она еще орет так, будто я вас тут режу, как минимум. — Скривилась я, но ему уже не нужно было подсказывать. Он сжал обе ее ладони в руке, второй притянув за талию к себе. Возложа голову на его грудь, она перестала истерить. Согрелась, вопреки всем законам физики, присмирела. Человек ненормальный, только пока его никто не обнимает. Заткнулась, и то ладно. Слава всем святым. Еще вопрос, кто кого терпит. У этого Славика железные нервы, раз он выдерживает все эти сопли, и еще и умереть готов, лишь бы вернуть их драматичную обладательницу в свою бессмертную, лишенную проблем жизнь. И этот, и Ксандер... Миры готовы положить, лишь бы завладеть этой истеричной пиздой. Мне, видать, члена не хватает, чтобы мыслить, как мужики и понять, какого черта ради психованной, эмоционально подорванной девицы разжигать войны миров.
Деликатно отвернувшись, не желая лицезреть слюнообмен парочки, видимо уже решившей, что они дома и в безопасности, и можно снова приступить к излюбленному дельцу, я ледяным тоном процедила.
— Я сотру ей память о том, что она тебя сегодня видела. Я говорю тебе «нет» в ответ на твое предложение, потому что, будем честны, ты сдохнешь от очищения, а твоя бешеная голубка разнесет наш прекрасный мир вдребезги от отчаяния. Ты сейчас проваливаешь к себе домой подобру-поздорову, пока еще все конечности принадлежат тебе и сохраняешь в памяти полезную мысль о том, что Дэнелла Тефенсен — не совсем уж падшая дрянь, как вам обоим кажется. Но вы будете порознь. Как я сказала и сделала. Прощайтесь. Я не позволю вам быть вместе никогда. Никоим образом. Я не дам вам ни умереть, ни быть вместе. Считайте, что это самая мучительная и садистская пытка из всех возможных. И даже больше озер в вашей жизни не будет. Последнее объятие, и вы расходитесь навсегда. Такова моя воля, и только тогда никто не пострадает.
Слова мои звучали, как металл, но они же ядовитой змеей и укусили меня в самое сердце. Лора рыдала взахлеб, не желая его отпускать, обхватив обеими руками за талию, как последнюю надежду. Он же гладил ее по волосам с обреченным и потерянным выражением на лице. А я, как и всегда, была их судьей и палачом. Поневоле, но влюбленным нет дела до обстоятельств. Я оставалась вечно виноватой. И в этом было мое проклятие...

Л.Роксберова — «TBA» — 20??

Дыхание улиц больших городов

главная