• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:38 

New

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

19:00 

4x05 screencaps

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

13:55 

4x04 screencaps

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

18:44 

4x03 screencaps

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

11:41 

Р

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

11:35 

День на Манежной

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

11:33 

Манежка

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
А вот и спец-заказ на день рождения Ксюши от 20 августа. Фотографии с Манежной площади со съемок фильма "Стилет 2". Обещанные фотографии включают в себя также и максимально красивое фото с десертом, на которое только были способны мои руки!)

11:23 

Шанс на счастье

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Подарочный рассказ к дню рождения Ксении Калашниковой.

Кроссовер:

Трансильвания: Воцарение Ночи - ficbook.net/readfic/3464276

Добро во имя зла - ficbook.net/readfic/3743328

Согласие со злом - ficbook.net/readfic/3898800

Ставленница - ficbook.net/readfic/3997738

Лора Уилсон-Дракула


После всех сотворенных Хранителями Баланса Измерений злодеяний в адрес меня и моего мужа, и после того, как мы с Каем оставили от их центрального офиса в моем мире кровавую баню, некогда сиявшую белизной стен, а ныне — от потолка до пола залитую кровью и не разбери чьими внутренними органами, спасся лишь он один. Ксандер. Их предводитель и глава. Тот, из-за которого и свершилось помешательство в голове Дэнеллы Тефенсен, побуждавшее ее неистовой силой портить нам жизнь. Где сейчас скрывался этот ублюдок я не имела ни малейшего представления, лишь изредка мысленно точила ножи, представляя, как и под каким углом они войдут в тело больного психопата, возомнившего себя моей судьбой, сколько бы все вокруг ему ни твердили, что между мной и Идой Вавилонской нет ничего общего. Да и разве могло быть что-то кроме внешнего сходства? Я всегда знала, чего и кого хотела. Мне не было надобности играть на чувствах других мужчин, внутри себя лелея свою любовь к Владиславу. Если люди меня раздражали — я отрывала им головы, но и в мыслях не было заниматься душевным садизмом. Видимо, это не мое. Нет во мне струнки изверга…
Раздражающие мысли о Ксандере, Иде, ее любовнике и связи их истории с моей крутились в моей голове всю дорогу по пути от беседки, увитой алыми розами, к родному замку. Внезапно, практически уже возле порога, в руке моей завибрировал мобильник — чудеса адаптированного Средневековья. По правде говоря, телефонами было неплохо обзавестись еще тогда, в кошмарную эпоху Дэны, чтобы всегда быть на связи и не психовать каждый раз, как Владислав решит прогуляться по окрестностям, представляя сколькими способами его уже убили. Но замшелому королевству поставить магические вышки для того, чтобы мобильная связь стала реальностью, оказалось под силу только сейчас, сто двадцать три года спустя от начала моего проживания здесь, благодаря мне и коллегии магов, с которой я тесно общалась последнее время. Да и опять же, не то, чтобы это раньше было невозможно сделать, просто Хранители Баланса Измерений хотели, чтобы все мы были слепы, имели ограниченные представления о мирах и самих себе, и, чем больше были дезинформированы, тем лучше. Что там у нас… SMS-сообщение от неизвестного абонента.
«Лора, не смотря на все наши разногласия и трудные отношения, нам нужно встретиться и поговорить. На кону жизни нескольких миров, включая этот и твой собственный. К».
— Твою мать. — Выматерилась я. — Трудные отношения — это когда ты используешь марионетку, играя ее разумом, чтобы она пытала моего мужа, просто потому что он похож на любовь всей жизни твоей несостоявшейся возлюбленной, или когда ты убиваешь его руками этой подневольной, или когда я, стоя перед тобой, в подвенечном платье с окровавленными руками, клянусь вырвать тебе сердце за пару секунд до того, как ты подло телепортируешься? Это у меня-то с Ксандером трудные отношения? Что за бредовый термин?.. У нас их вообще нет, и не может быть…
Судя по тому, что он не боится даже думать о том, чтобы писать мне, он, действительно, взволнован. Но что могло так напугать создателя нашей сети миров, чтобы он обратился к той, которая поклялась разорвать его голыми руками?.. Мои миры в опасности? Да они каждый раз в опасности, когда я предаюсь меланхолии, или когда у меня поднимается температура. Неужели, в этом есть нечто большее?.. Нечто более угрожающее их благоденствию?..
— Где встретимся? — Отправила я сухой ответ.
— В разгромленном Вами с Каем штабе Хранителей. Через час. Приходи одна. Рожу твоего супружника я не стану терпеть.
— Даже если бы я взяла его с собой, тебе бы не пришлось его терпеть. Я бы выцарапала тебе глазные яблоки, и ты бы блаженно пребывал во Тьме, не имея ни малейшей возможности лицезреть его идеальные черты. — В конце предложения, чтобы не выглядело так угрожающе, Лора Уилсон с присущим ей чувством юмора добавила смайлик, и, открыв портал, шагнула в разверстое в воздухе окно из синеватого свечения.

***

Запах был пугающе ужасным. В смысле, после нашей кровавой бойни в штабе Хранителей Баланса Измерений моего мира никто не появлялся, и, разумеется, не проводил генеральную уборку, и вонь гниения от размазанных по стенам внутренностей ранила все мои обостренные органы чувств. В таком состоянии мне пришлось провести здесь ближайшие сорок пять минут, пока прямо посреди комнаты в коричневых и алых оттенках не возник золотой, мерцающий квадрат, из которого через несколько мгновений вышагнул моральный урод в сером в черную полоску костюме при белой рубашке и синем галстуке, с щетиной, не бритой дня три, и зализанными на один бок каштановыми волосами. Кинув на меня томный с поволокой взгляд, шатен и, по совместительству, создатель сети моих родных, каковыми я их стала считать за последнее время, миров, слегка склонил голову.
— Здравствуй, Лора. Мое почтение.
— Почтение? — Я прыснула. Голос мой то ли от нервов, то ли еще по каким причинам скрежетал и шипел. — Нет в тебе ни капли уважения ни к окружающим, ни даже к самому себе. До сих пор, как собачка, с этим верным хатикоподобным голубоглазым взглядом носишься за мной, потому что я похожа на твою шлюху, умершую тысячи лет назад, хоть я и обещала все твои внутренности пересчитать по алфавиту, едва только доберусь до тебя, говнюк. Выкладывай, что хотел, иначе один щелчок моих пальцев дополнит картину потеков на стене твоими внутренностями в самой изящной и художественной манере.
Ксандер дернулся, окинув меня затравленным взглядом, пока я тихо и удовлетворенно хмыкнула, мысленно злорадствуя на тему того, что это только начало, а вскоре я и в зеркале буду ему мерещиться с ножом за спиной в каждом сне, но все-таки приступил к повествованию. — Слыхала когда-нибудь о мире Н-Р-267-637?
— Нет. И вообще кому в голову может прийти идея называть миры бессмысленной комбинацией букв и цифр?.. Наши испокон веков делились на магические и миры без магии типа моего родного. А это… Будто бы все мы внесены в реестр. — Я даже рассмеялась. О нумерации миров я слышала впервые, да и особо трепотне Ксандера не верила. У безумца крыша от рождения не на месте.
— А вот это ты зря. Если великая Лора Уилсон-Дракула чего-то не знает, это совсем не значит, что этого не существует. Я, как создатель сети, которую ты негласно считаешь твоей, знаю, что за пределами наших миров есть и другие сети, и их бесконечное количество. Все наши миры — пыль от истинного Р-1.
— Единственный истинный мир, в который я верю — это тот, в котором я родилась и жила, покуда не свалила оттуда. Так что не так с этим твоим Н-Р-… как его там?..
— Десять лет назад одна девушка, практически твоя ровесница, воззвала к великой и мрачной древней силе — силе Хаоса, чтобы уничтожить это измерение. Поплатилась за это она большой ценой — своей жизнью.
— Уничтожить измерение? — Я аж присвистнула. — Да она отчаянная. Мне, конечно, порой тоже хочется разнести мир на мелкие щепки, но так, чтобы составить продуманный план для уничтожения… Она либо гений, либо безумная.
— Не торопись ставить штампы на людях и вешать диагнозы. — Сурово отрезал Ксандер. — Элени потеряла человека, который был для нее всем. И ее сознание пошатнулось.
— А вот это я уже больше понимаю. Соболезную ее утрате. Надеюсь, ее любимый хотя бы умер с честью и достойно, а не так, как умирал мой. По приказу какого-то мудака. — Я вложила всю силу удара в пинок носком туфли, пришедшийся Ксандеру на колено, и пока он охал и стонал, резко осадила его. — Короче, Склифосовский.
— Господи, какая же ты сука. — Выругался Ксандер. — С тобой просто невозможно. Ладно. Элени, к счастью, к сожалению ли, не удалось довести дело до конца. Она была убита. Но Хаос был уже растревожен. Он вернул к жизни своего Хранителя, пролежавшего в заточении последние две тысячи лет. Хранитель Хаоса был ужасным человеком. Изначально он исполнял свои обязанности, как должно, а затем пошел по кривой дорожке. Пошел против своих родных братьев, Хранителей Тьмы и Света, и стал уничтожать миры, поглощая их энергию, и с каждым погибшим миром становясь все сильнее. Сейчас он пытается довести до конца дело Элени и поглотить Н-Р-267-637. Наши с тобой миры очень шаткие и полуразрушенные. Из-за того, что я создал эту сеть своей скорбью от предательства Иды, а ты, вкладывая в этот свою душу, одновременно питала его болью лишения мужа, в общем реестре миров наши — яркий показатель дисбаланса. Миры же, которые сильно фонят, притягивают к себе слишком много внимания из-за того, что они — слишком легкая добыча. Неизвестно, как захочет действовать Константин Беспощадный, разрушив Н-Р-267-637. И долго ли тебе еще ночевать в своем замке, а не в межгалактической бездне после уничтожения твоего мира. Как знать, может, ты не так и всесильна, как говоришь об этом, и вместе с нашим миром погибнешь и ты. И что еще более страшно для тебя — твой супруг точно не спасется. Нам надо урегулировать проблему с Константином Беспощадным. Элени даже при помощи Светлого и Темного Александров одна не справится.
— Элени? — Я приподняла правую бровь. — Ты же говорил, что она умерла.
— Так и было. — Кивнул Ксандер. — Константин же ее и воскресил. Она — его дочь. Дитя Хаоса.
— Постой. Элени будет сражаться с родным отцом, чтобы помешать ему уничтожить мир, который она сама пыталась стереть с лица Земли? Тебе не кажется, что это звучит немного, как бы тебе это сказать… Быть может, твой скудный умишко не в состоянии обработать и досвязать в одно целое все слухи, догадки и обрывки истинной информации?
— Все сложнее, чем кажется. — Он замялся. — Они испытывают некоторые трудности в семейных отношениях. Но ведь, по сути, в какой семье нет проблем, согласись?..
— Ну да, а перед чашечкой кофе за ланчем, решая очередную проблему пап и дочек, выполняют ежедневный план по поглощению умерших миров. Один мир в сутки. Брр, семейка Аддамс отдыхает. — Я даже вздрогнула, на минуту представив подобную картину. — Ладно, штурман, когда мы отправляемся в Н-Р-267-637?
— Как представитель нашего мира отправишься только ты. Я останусь здесь контролировать ситуацию. — Ксандер надел мне на руку и накрепко застегнул браслет для связи с ним, что-то тихо прошептал, и мановением руки в воздухе открыл портал.
Я коротко что-то буркнула на тему трусов и «все приходится делать самой» и шагнула в глубину золотого свечения.

***

Высоко на крепостной стене замка, в нескольких метрах от которого я оказалась, перешагнув порог портала, сидели трое: женщина постарше и девушка помоложе, практически идентичные на внешность, и молодой человек, когда на стену поднялся четвертый. Из браслета раздался предупредительный тихий кашель. — Я вижу тебя. И вижу стену. Будь осторожна. Это Константин.
Так вот он какой. Создание вселенского зла. Темные волосы, рост чуть выше среднего, одежда самая что ни на есть обычная. Но внешний вид Константина Беспощадного не позволял обмануться настолько, чтобы отбросить мысли о его истинной природе. Я ощущала нечто сильное вокруг него, вьющееся беспокойными потоками. Похоже, что это сила Хаоса. Тем временем, завтрак приобрел фееричный размах, когда злодей легким жестом поднял одну из двойняшек в воздух — ту, что постарше, и оставил ее висеть над обрывом.
— Выбирай. — Сквозь зубы процедил Константин. — Или ты завершаешь процесс ценой его души, либо теряешь вновь обретенную мать.
Дальше события развивались непомерно быстро. Девушка покаялась перед матерью в том, что не может выбрать ее, молодой человек взял Властелина Хаоса под прицел, а тот создал темное облако и испарился вместе с оппонентом, после чего вышеупомянутая, взвыв от ярости и спустив, как оказалось, свою мать на стену, с минуту постояла просто так, а затем кинулась с высоты в обрыв и… Исчезла. Так вот как у них тут телепортируются…
Минут с пятнадцать ничего не происходило снаружи, а затем мимо меня промчался вихрь Хаоса, окинув меня пустым и прожигающим взглядом ввалившихся внутрь глазниц, источавших мрачную энергию. Хаотические и смертоносные клубы ринулись в мою сторону, окутывая мое тело, пока Константин Беспощадный исчезал вдали. С шипением они вливались в мои уши, ласково баюкая заунывным голосом, напевавшим откуда-то, будто бы со дна моря: «Ничего нет, и ничего не было». А потом все просто исчезло. Хаос рассеялся, я тряхнула головой, в попытке выбросить из нее голос не слишком-то талантливого оперного певца, и, не имея никакого четкого плана, как сражаться с Константином, решила выжидать, не показываясь на глаза обитателям замка. У них и без меня слишком много проблем, учитывая, как прошел сегодняшний незадавшийся завтрак, а я не мнила из себя настолько много, чтобы зайти в чужой замок, одарить всех своим сиятельным присутствием, заявив о том, что я — панацея от всех их бед.
По сей день мысль о том, что я находилась в непосредственной близости от Хранителя Хаоса и даже испытала на себе, что такое Хаос, повергает меня в дрожь… Интуитивно я чувствовала, что-то, что я выжила и не пострадала, после опутывавших меня темных клубов и печальных голосов, было чистым везением. Ведь, насколько Ксандер меня оповещал, Хаос — смертоносная сила, именно поэтому Константина Беспощадного боялись абсолютно все. Связавшись со своим миром и спросив у чудом выжившего создателя нашей сети, что мне делать, я получила распоряжение добиться аудиенции у Хранителей Света и Тьмы в Н-Р-267-637. Ни на минуту не представляя, как это сделать, вскоре я получила крохотный шанс… И он пришел ко мне в руки самым незатейливым образом. Я встретила свою тезку по имени Лариса Донецкая, посетившую похороны матери Элени, все-таки убиенной Константином, собственным же мужем. Не скинул в пропасть, так иначе уничтожил… В этом создании, как все и говорили, воистину не было абсолютно ничего человеческого.

***

Эта девушка мне сразу понравилась. Длинные темные волосы, нарушавшие все законы гравитации, темно-голубые глаза, в которых залегла глубокая боль. По ее энергетике легко было догадаться, что она — ведьма. Лариса вся была пропитана силой скорби, отражавшейся во всей ее фигуре, когда я увидела ее. Ненароком я было уж подумала, что ей небезразлична покойная, но потом осознала, что дело тут в чем-то ином, более личном. Наверняка, ей пришлось пережить тяжелый удар судьбы. Я сама из тех, раненых судьбой, и сестер по духу ощущаю на клеточном уровне. Такой была Элени, к которой я до сих пор не посмела приблизиться, такой была и Лариса. Уже не смогу припомнить, о чем мы заговорили, но она сказала, что поддерживает связь с Темным Владыкой Александром после выполнения одного его важного поручения, и я попросила ее организовать мне у него прием, потому что у меня есть важная для него информация. Я не особо надеялась, что создатели миров снизойдут до какой-то королевы даже не их сети, но меня вниманием все-таки удостоили. Мне было не за что уцепиться, но одна зацепка все ж таки была…
Имела Лариса Донецкая некое устройство, позволявшее ей беспрепятственно ходить по разным измерениям и временам, и потому в Магоград — столицу волшебных миров, мы с ней переместились в считанные минуты. На данный момент Светлый Александр отсуствовал, и меня встретил его Темный брат.
Кабинет Хранителей Света и Тьмы весьма четко отображал баланс двуединства светлой и темной материй, будучи разделенным пополам на черное и белое. Даже единый стол был поделен на два рабочих места алебастрового и обсидианового цветов. Владыка оказался весьма представительной персоной с темными волосами с проседью и темными внимательными глазами. Доставив меня на переговоры, Лариса Донецкая вышла по его просьбе, и я осталась один на один с человеком, нескольких тысячелетий отроду. Несколько минут он внимательно изучал меня, а потом заговорил. Голос у него оказался очень приятным в своем звучании.
— Добро пожаловать, леди Лора. Я всегда чувствую прибытие некой силы, задействованной в творении измерений. Ты не наших миров, королева, так что ты тут делаешь?..
— До меня дошла прискорбная весть о том, что Константин Беспощадный может стать серьезной угрозой не только для Вас, но и для моего мира, и поэтому я здесь. Я собираюсь остановить его. — Коротко, и, возможно, весьма самонадеянно в присутствии лица, живущего в несколько раз дольше, но при этом так и не справившегося со своим братом, выпалила я.
Словно прочитав мои мысли, Александр Темный улыбнулся. — И что же в тебе такого, чего нет в любом из нас, хотя бы даже во мне? Ты хоть имеешь представление о том, насколько мой брат силен сам по себе, и сколько он уничтожил миров, забрав и их силу?
— Не имею. — Абсолютно честно ответила я. — Но имею опыт свержения узурпаторов. Валерий-завоеватель и голова, покатившаяся в кусты. Отрезало хирургически.
Невинно улыбнувшись, я продолжила. — Я все равно могла бы быть Вашим ценным помощником, помочь Вам и Элени. Вас заинтересует, если я скажу, что я… Эээмм… У меня иммунитет к Хаосу. Прикасаясь ко мне, Хаос не причиняет мне ни физических повреждений, ни какого-либо иного ущерба.
Вот в этот момент, кажется, я его по-настоящему заинтересовала.
— Удивительно. — Владыка приподнял бровь, вглядываясь в глубину моих глаз с минуту. — Ты — ведь даже не его дитя. Откуда у тебя иммунитет к Хаосу?..
Я только коротко махнула рукой. — Вся моя жизнь — сплошной бардок, а душой правил хаос с незапамятных времен. После стольких потерь любимого человека я, как мне кажется, вообще перестала быть восприимчивой к какому бы то ни было виду боли. Либо это чистое везение, либо моя индивидуальная особенность, но Вы же согласитесь, что это преимущество?..
Темный Владыка еще с минуту помолчал, прежде чем начать речь. — В этом есть свое рациональное зерно. Ты могла бы стать нашим щитом. Ты бы взяла удар на себя, а мы бы ждали, пока он истощит силы, чтобы заточить его снова, но нам нужен один артефакт. Кулон матери Элени. Екатерина — единственный человек, которого он любил, пока не пошел по наклонной. Только ее свет, ее энергия, сила ее любви к нему могли бы поглотить Хаос, которым он пропитан изнутри. Кулон не убьет его, но может погрузить в сон на многие тысячелетия вперед, забрав в себя все зло, переполняющее его. Идеальный план. Так все и было в прошлый раз, когда мы погребли его тело на дне океана. Но сейчас это не сработает.
Владыка Александр грустно улыбнулся. — Вобрав в себя силы Константина, тем самым погрузив его в анабиотический сон, кулон Екатерины стал слишком опасен тем, что мог попасть не в те руки. Ты уже наслышана о том, что бывает, когда Хаосом владеет жадный до всевластия человек. В тот раз мы уничтожили украшение, просто раскрошили на песчинки. А теперь сама Екатерина мертва. От нее ничего не осталось. Мы проиграли, леди Дракула. Мы проиграли.
— Не проиграли. — Я отрицательно покачала головой. — Я отправлюсь в прошлое и принесу Вам кулон Екатерины. Чистый и полный света, еще не впитавший Хаос. Назовите год и дату, меня отправит туда создатель моей сети миров.
Хранитель Тьмы снова одарил меня пронзительным взглядом и тихо сказал. — Если все получится, то мы должны сделать это завтра. Чем быстрее, тем лучше. Наша с братом задача выманить его, посулив обещание Элени довести дело до конца. Ты принесешь нам артефакт и станешь нашей броней. Когда Константин истощит свои силы в схватке с тобой, мы используем чистую силу любви из кулона Екатерины и погрузим его в сон, а затем вернем туда, где ему и место. Только вот в чем загвоздка… В Элени. Она ничего не должна знать о грядущем мероприятии.
— Мы исключаем Элени? Ушам своим не верю, она же ненавидит его. Он убил ее мать и чуть не убил дорогого ей человека. Почему? Вы не думаете, что Дитя Хаоса — слишком ценный кадр, чтобы убирать его из грядущей схватки?..
— Нет никакого сомнения в том, что Элени ненавидит Константина. Но… Ты же слышала о том, через что прошла эта девочка. Она потеряла своего наставника, человека, которого любила всей силой души. Константин Беспощадный — единственный, кто в состоянии воскресить его. У них договоренность. Как бы она ни ненавидела его, если она узнает, что ее отец устранен, мир снова дрогнет от проклятия по имени Темная Элли. И тогда она уничтожит наше измерение своими руками. Доведет до конца свою миссию десятилетней давности.
— Помилуйте. — Я даже всплеснула руками. — Она же не настолько наивная, чтобы верить, что этот человек сделает для нее что-то хорошее, да и вообще для кого-либо, кроме себя?..
Александр только положил свою руку на мои, сцепленные в замок на коленях. — Повторюсь, ей лучше ничего не знать, Лора. Если ты можешь, достань артефакт и стань нашим щитом. Мы попробуем. Если проиграем, тогда дрожать перед зверствами Темной Элени уже будет некому.
Я коротко кивнула и покинула черно-белый кабинет, не веря в победу, но и искренне надеясь, что если поражение и случится, то будет слишком быстрым, чтобы успеть его сполна прочувствовать…

***

Будучи довольно неплохим координатором, Ксандер успел и перенаправить меня в глубокое прошлое, откуда я стянула украшение Екатерины, и прямиком в самый ад. Пожелав удачи, он отключился, а я встала лицом к лицу с ужасом тысяч погибших миров, передав кулон Александрам. Оба брата, темное и светлое, вылитые копии друг друга, стояли мужественно, рука к руке, слегка нахмурив брови, посередине лесной поляны.
— Братья. — Звучно и саркастически рассмеялся Константин. — Зачем все усложнять? Вы же прекрасно знаете, что сами уничтожили то единственное, чем могли меня одолеть. Да и сил во мне в тысячу раз больше, чем тогда. Это и есть Ваш запасной план — какая-то девчонка, приблудная чужачка?
— А вот этого не стоило делать. Давать мне прозвища. — Я приторно сладко улыбнулась. — Последний, кто назвал меня цыганской безродной бесноватой сукой, внезапно лишился головы.
Константин выжал из себя самую очаровательную улыбку, на которую был только способен. — Милочка, а ты проверяла? Быть может, он от рождения был безголовым, и дело совсем не в тебе?..
— Игнификато! — Я зашвырнула в злодея огненным шаром, визуализировав его на ладони. Властитель Хаоса только махнул рукой, и пламя погасло, даже не долетев до него.
— А вот теперь моя очередь. — Улыбнулся Константин, воздев руки к небу. Через пару мгновений он всем своим телом начал источать потоки Хаоса, направленные в мою сторону.
«Ничего нет. И ничего не было»… Заунывная песня полилась в мои уши, пока мрачные волны жужжали вокруг меня, словно рой растревоженных ос, пытаясь нащупать слабое место в броне.
«Заткнись, говорилка картонная», — кинула я мысленный посыл депрессивной певице. Хаос предпринял еще более настырные попытки растворить меня в воздухе. Тщетно.
— Да что, черт возьми, с тобой не так?.. — Заорал во весь голос Хранитель Хаоса, совершив еще серию бесполезных попыток уничтожить меня своими силами. — Сдохни уже!
— Аарденто! — Знак удара заставил его пошатнуться. Он становился слабее с каждой попыткой меня уничтожить и, уже отметив бесполезность мероприятия, собирался исчезнуть. Я стала посылать знак удара без передышки, пока, в конце концов, тяжело дыша, Константин не осел на землю. В этот момент Александры активировали силу артефакта. Лучи неразбавленного света хлынули из кулона в воздушное пространство и медленно и верно поползли в сторону Властителя Хаоса. Знак «Стацио», усиленный магией Александров в тысячи раз, не позволял ему даже пошевелиться. Лучи света, достигнув цели, опутанной темными клубами, свились с Хаосом в неразрывный клубок Света и Тьмы, а затем оба потока на невообразимой скорости рванули назад к кулону и исчезли внутри него. Константин обмяк, начиная склоняться набок, и лишился сознания…
Обещая закончить дело и вынеся мне короткую благодарность, Хранители Света и Тьмы, забрали обездвиженное тело брата и кулон и исчезли в неизвестном направлении. Я и сама было собиралась последовать вслед за ними, да не успела связаться со своим координатором, когда точка на горизонте в долю секунды превратилась в темную тень и сшибла меня с ног. Элени Кауфман в образе вампира. Взвившись вверх и налету трансформируясь в бестию, я попыталась сбить ее на землю. Напрасно. Она была сильнее любого древнего вампира.
— Куда Александры дели Константина? — Взревела она от ярости и боли. — Он был последним шансом вернуть Валериана, а ты, сучка, все испортила! Я убью тебя!
— Мы покончили со злом, угрожавшим всем существующим мирам! Которое ты, между прочим, пробудила! Могла бы и «спасибо» сказать. Он бы ничего не стал делать ради тебя! — Прокричала я сквозь шум воздуха, разбивавшегося о мое тело, при каждом нанесенном ею ударе, ощущая, как злоба пульсирует в венах, ударяется о виски — проклятие неуравновешенной Маргариты Ланшери, коим меня «наградили» законы реинкарнации.
— У нас с ним был уговор! Даже конченные держат свое слово! Вот тебе «мое спасибо»! — Элени изо всех сил вонзила когти мне в грудь, а затем сбила на землю. — Ты останешься у меня в замке, моей игрушкой, которую я постепенно буду лишать слуха, зрения, обоняния, осязания, а когда ты будешь во тьме, не в состоянии увидеть или услышать, или ощутить мое присутствие, от тебя останутся только паника и страх. Ты будешь молить меня о смерти!
Я тяжело дышала, вернув себе человеческую оболочку. Кровь хлестала из раны на груди, которая не желала затягиваться. Личина вампира, но когти оборотня. Александры говорили, что в ее мощном, созданном ее наставником теле собраны силы всех существ всевозможных миров. Она убила меня… Когда перед моими глазами возникли глаза темно-багровые и мутные, полные ненависти и желания уничтожать, поверьте, я даже рада была увидеть ненавистную мне физиономию Ксандера, утащившего меня через портал назад ко мне домой. Настало время залечить раны и жить дальше…
Но я никак не могла выкинуть случившееся из головы. Не могла успокоиться, зная, что где-то там, пусть и не в моем мире, осталась девушка с разодранной в клочья душой, девушка в ярости, лишенная последнего шанса на возвращение отца, наставника, любимого… Как я когда-то. И эта параллель между нами не давала мне покоя. Я знала, что такое жизнь без надежды, без единого луча света в ней, и, поверьте, никому такого не желала. Поэтому, посовещавшись с Ксандером, мы решили кое-что предпринять.

Элени Кауфман


После короткой битвы, окончившейся ничем, я вернулась в его кабинет. Пустота обволакивала меня с головы до ног. Я плавала в ней, как в невесомости, ощущая только одно режущее чувство боли по всему телу. Я не только не спасла его, когда должна была, когда должна была все силы бросить на его защиту, а не играть, как маленькая, в войнушку. Да что мне стоило одним взглядом тогда испепелить всех врагов и вернуться к нему? Растерзать поганого лучника-эльфа собственными руками за несколько минут до того, как он выпустит свою проклятую стрелу. А теперь я еще и упустила шанс вернуть его. Я проходила через все это уже раньше. Я купалась в собственной боли, варилась в аду растерзанного в клочья подсознания, пытаясь вернуть Валериана к жизни, но в глубине души я знала, что это тщетное занятие. Я ничего не смогу сделать.
Потом появился он. Мой так называемый отец, которого интересовало только разрушение миров. Он убил мою мать. Но как я ни пыталась хоть что-то почувствовать по отношению к ней, даже на похоронах я выдавила из себя лишь пару жалких всхлипов. Так часто и бывает. Дороже становится тот, кто рядом. Тот, с кем напару съедаешь не один пуд соли, а не тот, кто с тобой одной крови, но не принимал никакого участия в твоей жизни. Как бы я ни ненавидела Константина, в глубине души, я верила, что смогу заставить его вернуть Валериана. Теперь же даже призрачная дымка ожидаемого счастья рассеялась, как и не бывало. Какая-то иноземная выскочка во главе с Александрами предала его вечному сну, а пока я добралась до них, было уже слишком поздно. Александры забрали своего брата туда, откуда ему не будет выхода. Я понимала, что они обеспечили безопасность миров. Теперь хотя бы Лазаро ничего не угрожает, а ведь Константин его чуть не убил… Но убеждение в том, что-то, что случилось к лучшему… Надолго его не хватало. Ведь все получили то, что хотели. Все… Кроме меня. Зачем меня вернули к жизни?.. Возможно, вечные игры в карты с Евгением в загробном мире были лучшей участью для меня…
Нет. Жители Даарланда могут быть спокойны. Больше Темная Элли их не побеспокоит своей злобой, своими зверствами, спроецированными болью ее утраты. Больше слетать с катушек я не планировала. Я даже умирать больше не хотела. Просто раствориться в небытие, перестать думать, мыслить, чувствовать, перестать быть.
Полумрак кабинета уже не казался таким приятным, как в детстве. Но он успокаивал. Прикрывая глаза, мне казалось, что я гляжу в бездну, которая уже всматривается в меня. Но запах книг и кожи кресла выдергивали снова и снова в ненавистную реальность, напоминая о том, что это были его книги, его кресло… Даже Зербагана больше нет со мной. И его отняла судьба. Нет, я больше не могу здесь оставаться. В его кабинете мне не хватало воздуха. Я покинула пределы замка и взвилась столбом в воздух, выписывая в небе всевозможные пируэты. Полеты. Я всегда обожала полеты. Летать на метле еще ребенком меня учила Дафна. Которой больше нет. А потом мы летали напару вместе с Зербаганом. Которого у меня отняли. И Валериан…
Мой крик боли от душивших меня воспоминаний о дорогих мне людях, с которыми я больше никогда не увижусь, разнесся по округе, пока я рассекала воздух огромными крыльями, устремляясь все дальше и дальше к багровому закату.
Так дни сменяли дни. Сразу после утраты своего монсеньора мир виделся мне черным, лишенным каких-либо светлых красок. Но в черном цвете что-то есть. Гнев, отчаяние, стремление отомстить — ворох эмоций, пусть и мрачных. А сейчас я смотрела на мир через призму серого цвета. Серый — сплошная пустота, полное эмоциональное обезвоживание, но это и его цвет. Цвет отсутствия души, которое я разделила однажды с Валерианом. Ощутила на себе это состояние, состояние его бытия одним из проклятых созданий всего его рода…
Снаружи что-то происходило. Я слышала голоса, и хоть и была абсолютно ко всему безразлична, но это теперь стало моим своеобразным развлечением. Выйти на белый свет, посмотреть, что происходит и снова уползти в кабинет Валериана. В этот раз я тоже не нарушила традицию. Издалека в сторону замка двигались три горделивых фигуры. Одна — в красном бархатном платье, с рубиновой диадемой на голове — зеленоглазая брюнетка, которую я чуть не убила за устранение Константина, одна — облаченная во все черное: черный камзол, черные брюки, черные сапоги, а его темные волосы были собраны в хвост на затылке (если бы я еще могла удивляться, я бы точно удивилась, потому что прекрасно знала, что отец Зербагана мертвее всех мертвых, а тут — вышагивает живой и невредимый, будто бы это возможно), и одна — в сером костюме, очках в тонкой золотой оправе с массивным перстнем на руке. Таким я увидела его впервые в подворотне. С такого его образа и началось мое путешествие по мирам. В ногу этого человека я вцепилась, как в единственное спасение в той подворотне, словно бы миллионы лет назад. Не веря своим глазам, как увидевшая мираж, я кинулась в их сторону на онемевших ногах, с каждым шагом увеличивая скорость. Подбежав же к ним, замерла, как вкопанная. Я не знала, что делать, не знала, как реагировать. Я не могла отвести взгляда от этого божественно прекрасного лица, ставшего всей сутью моей жизни. От его светлых волос, бледных серо-голубых и строгих глаз. Еще не зная, как реагировать, но уже не сдерживая слез облегчения, я обернулась в сторону той, которую всего несколько дней назад чуть не убила, к той, которую несколько дней назад считала врагом.
— Как? — В моих глазах стоял лишь один этот немой вопрос. — Да почему у всех получается то, чего за годы не вышло у меня? Сначала Донецкая, сохранившая душу Даниэля, теперь это. Воистину, видимо, если девушку зовут Лариса во всевозможных вариациях этого имени, и она — ведьма, такая кого угодно откуда угодно вытащит.
— Ну, так скажем, у меня неограниченное право путешествовать по временам, и я не раз это делала у себя, теперь же решила испробовать этот метод и в Даарланде. На удивление, сработало, хотя, я и не надеялась. — Хищным оскалом улыбнулась Лора. — Я не боюсь последствий эффекта бабочки, коим меня пугали ваши Александры, поэтому я просто разорвала глотку вашему Малику, решившему поиграть в вояку с луком. Это неправильно. Оставлять тебя в таком состоянии, без единой надежды. Я будто бы прочувствовала на себе всю твою боль утраты, пока мы дрались в небе и решила вытащить твоего наставника, даже если мне и придется заплатить за это определенную цену. К слову…
Девушка склонилась прямо к моему уху и тихо прошептала. — Валериан еще сам не понимает, что в нем изменилось, по многим причинам… Ксандер по моей просьбе, обладая силой творца наших измерений, обратился к духу рода Моргентилей. Он не говорил насколько это сложно, но догадываюсь, что было. Он отделил душу Валериана от душ его предков. Она выглядела, как он позже сказал, на фоне безликого золотистого свечения, как алый пламенный огонек. И этот огонек сам полетел к нему навстречу, как только Ксандер произнес вслух твое имя, Элени. Как бы я ни верила в глупость такого понятия, как судьба, но… — Крепко сжав в руке руку мужчины, как две капли воды похожего на отца Зербагана, и подмигнув мне, Лора продолжила. — Свою я обрела и никогда больше не упущу. А Валериан — твоя судьба. И готова на что угодно поспорить, что человек с душой — творение более страстное, чем человек без души… Сделай с этим, что сможешь. Обрети, наконец, хэппи-энд с любовью всей твоей жизни. Будь счастлива, Элли.
Слишком уж долго мы шептались, чтобы вызвать подозрение у мужчин, поэтому коротко обняв ее и извинившись за применение к ней когтей вервольфа, я обернулась к Валериану, пока его сопровождающие, переглянувшись и хмыкнув, не расцепляя рук тактично и красиво устремились в закат. Когда уже никто больше нас не видел, я больше не смогла сдержать порыва души. Наплевав на возможные протесты, я просто кинулась к нему на шею и разрыдалась слезами невыносимого счастья. Да и существует ли иное счастье, кроме как сжимать руками руки человека, ставшего для тебя всем в этой жизни, и ощущать их тепло… Как положить голову ему на плечо и знать, что серый цвет — больше не пелена безразличия перед глазами, а оттенок его костюма.

***

Этим вечером мы с Валерианом остались наедине в его кабинете, в котором я провела так много пустых дней, исполненных одиночества. Я рассказывала ему о том, что творилось в Даарланде, пока его не было, а затем сидела всю ночь у его ног, положив голову ему на колени и слушая его прекрасный голос, читавший мне Достоевского. Когда наступил серый предрассветный час, он отложил книгу, запуская руку мне в волосы и гладя меня по голове.
— Эллие. — Тихо начал он. — Помнишь тот день, когда я говорил тебе о том, что я мог бы сделать тебя своей любовницей, потому что видел, как ты хочешь этого, но не стал, потому что, как моя ставленница ты представляла для меня большую ценность, у нас были иные отношения, более возвышенные, ведь приняв тебя, как свою ученицу, поставив тебя на один уровень с собой, как равную, как королеву Даарланда, я хотел показать тебе свое уважение?..
— Каждое твое слово я помню больше, чем что-либо, связанное со мной. — Я подняла голову, устремляя взгляд в пронзительные до помутнения рассудка серо-голубые глаза.
— Есть какой-то шанс, хотя бы совсем крохотный, что ты можешь забыть об этом так, будто я этого и не говорил?..
— Смотря, для какой цели это нужно…
Я закусила губу, не отводя взгляда от его божественного лица, замечая, как с каждым мгновением оттенок его глаз становится все более темным. Вожделение закипало в нем, подобно пенящейся волне, разбивающейся о берег с неистовой силой. В этом было нечто новое, непривычное. Помню, когда-то я даже говорила, что Валериан, страстно прижимающий к стене, это уже не Валериан, но это было до того момента, как я увидела это в его глазах. Огонь. Живой, пульсирующий огонь. Я знала, что все еще это был тот самый, мой Валериан, но и одновременно с этим, он был для меня чем-то новым. Увлекательной загадкой, неразгаданной тайной. Слова о том, что он мой, сорвались с губ так легко, будто бы я снова писала их на песке палочкой, а не говорила вслух ему. Отчего-то все запреты стали казаться мелкими и никчемными. В этом кабинете творилось нечто, чего не могло быть на самом деле, и от того сам воздух в помещении казался пропитанным сказкой. Я чувствовала его прерывистое дыхание на своей коже, когда он резким движением усадил меня к себе на колени, впившись огненным поцелуем мне в шею. Я закипала, вся становясь огнем, ощущая одновременно, как разрушаюсь и воскресаю из пепла, как феникс, потому что могу прикасаться к мужчине, которого жаждала, из-за смерти которого сошла с ума и убивала, терзала, пытала людей. Но теперь это все позади. И Лора была права. Я могла позволить себе шанс на счастье после всего, что было. Его поцелуи были чистым и непорочным пламенем, в котором я была готова столетия сгорать заживо. Его руки, касающиеся моего тела, казались мне льдом, потому что мой жар вышел из-под контроля. Да и сам факт того, что здесь происходило, был бесконтрольным. Я обвила ногами Валериана за талию, и вся отдалась на волю его силы и нежности. Ощущение веса его тела на мне, прикосновения ласкающих, но властных губ и рук, ощущение того, что мы стали единым телом, разрушительной энергией сломали глыбы льда, злобы и ненависти ко всему живому во мне. В тот вечер я знала, что созидательная энергия, порожденная нашей близостью, теперь позволит мне расцвести и начать жить заново, чтобы построить свою судьбу такой, какой я ее всегда видела…

Лора Уилсон-Дракула


Быть может, Вы удивитесь, но мы побывали на свадьбе Элени и Валериана. Да-да, никто в Даарланде не верил в возможность этого, но все увидели прекрасную невесту с каре-зелеными глазами в ее теле, данном ей от рождения, неизвестно как восстановленном, и жениха в его строгом сером. Едва по просьбе Элени зазвучали ритмы сербской музыки вместо Мендельсона, некий, не слишком трезвый и подозрительно похожий на моего мужа, субъект чуть не сбил его с ног с громогласным воплем «Папка-а-а-а-а воскрес». Позже недоразумения разрешились легко и просто. Это оказался Зербаган, сын графа Дракулы этого мира. В тот момент мне стало жаль, что он лишился отца в таком молодом для вампира возрасте, и мы так хорошо наладили контакт, что уже пригласили к себе наследного принца Дракулу в гости. И пусть это не мой сын, и даже не моего мужа, но кровь в нем все равно от Дракулы, и, в какой-то степени, я чувствовала себя обязанной парню. Тем более мои родные дети давно покинули замок, разойдясь кто куда, я сильно скучала по ним, и альтернатива гостя, близкого по крови, меня очень радовала…
Спустя несколько месяцев я получила весточку от Элени о том, что королева Даарланда ждет ребенка — преемника и наследника рода Моргентиль. Как издавна известно, женщины, рожавшие детей, потомков Иллиаса, чаще всего не переживали роды, но мы с тезкой Донецкой, как ведьмы, владеющие разной магической силой своих миров, должны были справиться с нехитрым заданием — помочь выжить и Элени, и ее сыну после родов.
Жизнь налаживалась, и я была счастлива при мысли о том, что смогла помочь обрести свое счастье той, которая уже не верила в его реальность. Счастлива при мысли о том, что нас обеих ждало светлое будущее после тьмы потерь и утрат, в которую нам обеим пришлось окунуться. Так и должна заканчиваться каждая сказочная история. Неугасимой верой в торжество любви и счастья на земле.


15-19.08.2016

@темы: Не закрывай глаза или Кошмарные Сказки 2019

03:00 

Шанс на счастье

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Подарочный рассказ к дню рождения Ксюши

Лора Уилсон-Дракула


После всех сотворенных Хранителями Баланса Измерений злодеяний в адрес меня и моего мужа, и после того, как мы с Каем оставили от их центрального офиса в моем мире кровавую баню, некогда сиявшую белизной стен, а ныне — от потолка до пола залитую кровью и не разбери чьими внутренними органами, спасся лишь он один. Ксандер. Их предводитель и глава. Тот, из-за которого и свершилось помешательство в голове Дэнеллы Тефенсен, побуждавшее ее неистовой силой портить нам жизнь. Где сейчас скрывался этот ублюдок я не имела ни малейшего представления, лишь изредка мысленно точила ножи, представляя, как и под каким углом они войдут в тело больного психопата, возомнившего себя моей судьбой, сколько бы все вокруг ему ни твердили, что между мной и Идой Вавилонской нет ничего общего. Да и разве могло быть что-то кроме внешнего сходства? Я всегда знала, чего и кого хотела. Мне не было надобности играть на чувствах других мужчин, внутри себя лелея свою любовь к Владиславу. Если люди меня раздражали — я отрывала им головы, но и в мыслях не было заниматься душевным садизмом. Видимо, это не мое. Нет во мне струнки изверга…
Раздражающие мысли о Ксандере, Иде, ее любовнике и связи их истории с моей крутились в моей голове всю дорогу по пути от беседки, увитой алыми розами, к родному замку. Внезапно, практически уже возле порога, в руке моей завибрировал мобильник — чудеса адаптированного Средневековья. По правде говоря, телефонами было неплохо обзавестись еще тогда, в кошмарную эпоху Дэны, чтобы всегда быть на связи и не психовать каждый раз, как Владислав решит прогуляться по окрестностям, представляя сколькими способами его уже убили. Но замшелому королевству поставить магические вышки для того, чтобы мобильная связь стала реальностью, оказалось под силу только сейчас, сто двадцать три года спустя от начала моего проживания здесь, благодаря мне и коллегии магов, с которой я тесно общалась последнее время. Да и опять же, не то, чтобы это раньше было невозможно сделать, просто Хранители Баланса Измерений хотели, чтобы все мы были слепы, имели ограниченные представления о мирах и самих себе, и, чем больше были дезинформированы, тем лучше. Что там у нас… SMS-сообщение от неизвестного абонента.
«Лора, не смотря на все наши разногласия и трудные отношения, нам нужно встретиться и поговорить. На кону жизни нескольких миров, включая этот и твой собственный. К».
— Твою мать. — Выматерилась я. — Трудные отношения — это когда ты используешь марионетку, играя ее разумом, чтобы она пытала моего мужа, просто потому что он похож на любовь всей жизни твоей несостоявшейся возлюбленной, или когда ты убиваешь его руками этой подневольной, или когда я, стоя перед тобой, в подвенечном платье с окровавленными руками, клянусь вырвать тебе сердце за пару секунд до того, как ты подло телепортируешься? Это у меня-то с Ксандером трудные отношения? Что за бредовый термин?.. У нас их вообще нет, и не может быть…
Судя по тому, что он не боится даже думать о том, чтобы писать мне, он, действительно, взволнован. Но что могло так напугать создателя нашей сети миров, чтобы он обратился к той, которая поклялась разорвать его голыми руками?.. Мои миры в опасности? Да они каждый раз в опасности, когда я предаюсь меланхолии, или когда у меня поднимается температура. Неужели, в этом есть нечто большее?.. Нечто более угрожающее их благоденствию?..
— Где встретимся? — Отправила я сухой ответ.
— В разгромленном Вами с Каем штабе Хранителей. Через час. Приходи одна. Рожу твоего супружника я не стану терпеть.
— Даже если бы я взяла его с собой, тебе бы не пришлось его терпеть. Я бы выцарапала тебе глазные яблоки, и ты бы блаженно пребывал во Тьме, не имея ни малейшей возможности лицезреть его идеальные черты. — В конце предложения, чтобы не выглядело так угрожающе, Лора Уилсон с присущим ей чувством юмора добавила смайлик, и, открыв портал, шагнула в разверстое в воздухе окно из синеватого свечения.

***

Запах был пугающе ужасным. В смысле, после нашей кровавой бойни в штабе Хранителей Баланса Измерений моего мира никто не появлялся, и, разумеется, не проводил генеральную уборку, и вонь гниения от размазанных по стенам внутренностей ранила все мои обостренные органы чувств. В таком состоянии мне пришлось провести здесь ближайшие сорок пять минут, пока прямо посреди комнаты в коричневых и алых оттенках не возник золотой, мерцающий квадрат, из которого через несколько мгновений вышагнул моральный урод в сером в черную полоску костюме при белой рубашке и синем галстуке, с щетиной, не бритой дня три, и зализанными на один бок каштановыми волосами. Кинув на меня томный с поволокой взгляд, шатен и, по совместительству, создатель сети моих родных, каковыми я их стала считать за последнее время, миров, слегка склонил голову.
— Здравствуй, Лора. Мое почтение.
— Почтение? — Я прыснула. Голос мой то ли от нервов, то ли еще по каким причинам скрежетал и шипел. — Нет в тебе ни капли уважения ни к окружающим, ни даже к самому себе. До сих пор, как собачка, с этим верным хатикоподобным голубоглазым взглядом носишься за мной, потому что я похожа на твою шлюху, умершую тысячи лет назад, хоть я и обещала все твои внутренности пересчитать по алфавиту, едва только доберусь до тебя, говнюк. Выкладывай, что хотел, иначе один щелчок моих пальцев дополнит картину потеков на стене твоими внутренностями в самой изящной и художественной манере.
Ксандер дернулся, окинув меня затравленным взглядом, пока я тихо и удовлетворенно хмыкнула, мысленно злорадствуя на тему того, что это только начало, а вскоре я и в зеркале буду ему мерещиться с ножом за спиной в каждом сне, но все-таки приступил к повествованию. — Слыхала когда-нибудь о мире Н-Р-267-637?
— Нет. И вообще кому в голову может прийти идея называть миры бессмысленной комбинацией букв и цифр?.. Наши испокон веков делились на магические и миры без магии типа моего родного. А это… Будто бы все мы внесены в реестр. — Я даже рассмеялась. О нумерации миров я слышала впервые, да и особо трепотне Ксандера не верила. У безумца крыша от рождения не на месте.
— А вот это ты зря. Если великая Лора Уилсон-Дракула чего-то не знает, это совсем не значит, что этого не существует. Я, как создатель сети, которую ты негласно считаешь твоей, знаю, что за пределами наших миров есть и другие сети, и их бесконечное количество. Все наши миры — пыль от истинного Р-1.
— Единственный истинный мир, в который я верю — это тот, в котором я родилась и жила, покуда не свалила оттуда. Так что не так с этим твоим Н-Р-… как его там?..
— Десять лет назад одна девушка, практически твоя ровесница, воззвала к великой и мрачной древней силе — силе Хаоса, чтобы уничтожить это измерение. Поплатилась за это она большой ценой — своей жизнью.
— Уничтожить измерение? — Я аж присвистнула. — Да она отчаянная. Мне, конечно, порой тоже хочется разнести мир на мелкие щепки, но так, чтобы составить продуманный план для уничтожения… Она либо гений, либо безумная.
— Не торопись ставить штампы на людях и вешать диагнозы. — Сурово отрезал Ксандер. — Элени потеряла человека, который был для нее всем. И ее сознание пошатнулось.
— А вот это я уже больше понимаю. Соболезную ее утрате. Надеюсь, ее любимый хотя бы умер с честью и достойно, а не так, как умирал мой. По приказу какого-то мудака. — Я вложила всю силу удара в пинок носком туфли, пришедшийся Ксандеру на колено, и пока он охал и стонал, резко осадила его. — Короче, Склифосовский.
— Господи, какая же ты сука. — Выругался Ксандер. — С тобой просто невозможно. Ладно. Элени, к счастью, к сожалению ли, не удалось довести дело до конца. Она была убита. Но Хаос был уже растревожен. Он вернул к жизни своего Хранителя, пролежавшего в заточении последние две тысячи лет. Хранитель Хаоса был ужасным человеком. Изначально он исполнял свои обязанности, как должно, а затем пошел по кривой дорожке. Пошел против своих родных братьев, Хранителей Тьмы и Света, и стал уничтожать миры, поглощая их энергию, и с каждым погибшим миром становясь все сильнее. Сейчас он пытается довести до конца дело Элени и поглотить Н-Р-267-637. Наши с тобой миры очень шаткие и полуразрушенные. Из-за того, что я создал эту сеть своей скорбью от предательства Иды, а ты, вкладывая в этот свою душу, одновременно питала его болью лишения мужа, в общем реестре миров наши — яркий показатель дисбаланса. Миры же, которые сильно фонят, притягивают к себе слишком много внимания из-за того, что они — слишком легкая добыча. Неизвестно, как захочет действовать Константин Беспощадный, разрушив Н-Р-267-637. И долго ли тебе еще ночевать в своем замке, а не в межгалактической бездне после уничтожения твоего мира. Как знать, может, ты не так и всесильна, как говоришь об этом, и вместе с нашим миром погибнешь и ты. И что еще более страшно для тебя — твой супруг точно не спасется. Нам надо урегулировать проблему с Константином Беспощадным. Элени даже при помощи Светлого и Темного Александров одна не справится.
— Элени? — Я приподняла правую бровь. — Ты же говорил, что она умерла.
— Так и было. — Кивнул Ксандер. — Константин же ее и воскресил. Она — его дочь. Дитя Хаоса.
— Постой. Элени будет сражаться с родным отцом, чтобы помешать ему уничтожить мир, который она сама пыталась стереть с лица Земли? Тебе не кажется, что это звучит немного, как бы тебе это сказать… Быть может, твой скудный умишко не в состоянии обработать и досвязать в одно целое все слухи, догадки и обрывки истинной информации?
— Все сложнее, чем кажется. — Он замялся. — Они испытывают некоторые трудности в семейных отношениях. Но ведь, по сути, в какой семье нет проблем, согласись?..
— Ну да, а перед чашечкой кофе за ланчем, решая очередную проблему пап и дочек, выполняют ежедневный план по поглощению умерших миров. Один мир в сутки. Брр, семейка Аддамс отдыхает. — Я даже вздрогнула, на минуту представив подобную картину. — Ладно, штурман, когда мы отправляемся в Н-Р-267-637?
— Как представитель нашего мира отправишься только ты. Я останусь здесь контролировать ситуацию. — Ксандер надел мне на руку и накрепко застегнул браслет для связи с ним, что-то тихо прошептал, и мановением руки в воздухе открыл портал.
Я коротко что-то буркнула на тему трусов и «все приходится делать самой» и шагнула в глубину золотого свечения.

***

Высоко на крепостной стене замка, в нескольких метрах от которого я оказалась, перешагнув порог портала, сидели трое: женщина постарше и девушка помоложе, практически идентичные на внешность, и молодой человек, когда на стену поднялся четвертый. Из браслета раздался предупредительный тихий кашель. — Я вижу тебя. И вижу стену. Будь осторожна. Это Константин.
Так вот он какой. Создание вселенского зла. Темные волосы, рост чуть выше среднего, одежда самая что ни на есть обычная. Но внешний вид Константина Беспощадного не позволял обмануться настолько, чтобы отбросить мысли о его истинной природе. Я ощущала нечто сильное вокруг него, вьющееся беспокойными потоками. Похоже, что это сила Хаоса. Тем временем, завтрак приобрел фееричный размах, когда злодей легким жестом поднял одну из двойняшек в воздух — ту, что постарше, и оставил ее висеть над обрывом.
— Выбирай. — Сквозь зубы процедил Константин. — Или ты завершаешь процесс ценой его души, либо теряешь вновь обретенную мать.
Дальше события развивались непомерно быстро. Девушка покаялась перед матерью в том, что не может выбрать ее, молодой человек взял Властелина Хаоса под прицел, а тот создал темное облако и испарился вместе с оппонентом, после чего вышеупомянутая, взвыв от ярости и спустив, как оказалось, свою мать на стену, с минуту постояла просто так, а затем кинулась с высоты в обрыв и… Исчезла. Так вот как у них тут телепортируются…
Минут с пятнадцать ничего не происходило снаружи, а затем мимо меня промчался вихрь Хаоса, окинув меня пустым и прожигающим взглядом ввалившихся внутрь глазниц, источавших мрачную энергию. Хаотические и смертоносные клубы ринулись в мою сторону, окутывая мое тело, пока Константин Беспощадный исчезал вдали. С шипением они вливались в мои уши, ласково баюкая заунывным голосом, напевавшим откуда-то, будто бы со дна моря: «Ничего нет, и ничего не было». А потом все просто исчезло. Хаос рассеялся, я тряхнула головой, в попытке выбросить из нее голос не слишком-то талантливого оперного певца, и, не имея никакого четкого плана, как сражаться с Константином, решила выжидать, не показываясь на глаза обитателям замка. У них и без меня слишком много проблем, учитывая, как прошел сегодняшний незадавшийся завтрак, а я не мнила из себя настолько много, чтобы зайти в чужой замок, одарить всех своим сиятельным присутствием, заявив о том, что я — панацея от всех их бед.
По сей день мысль о том, что я находилась в непосредственной близости от Хранителя Хаоса и даже испытала на себе, что такое Хаос, повергает меня в дрожь… Интуитивно я чувствовала, что-то, что я выжила и не пострадала, после опутывавших меня темных клубов и печальных голосов, было чистым везением. Ведь, насколько Ксандер меня оповещал, Хаос — смертоносная сила, именно поэтому Константина Беспощадного боялись абсолютно все. Связавшись со своим миром и спросив у чудом выжившего создателя нашей сети, что мне делать, я получила распоряжение добиться аудиенции у Хранителей Света и Тьмы в Н-Р-267-637. Ни на минуту не представляя, как это сделать, вскоре я получила крохотный шанс… И он пришел ко мне в руки самым незатейливым образом. Я встретила свою тезку по имени Лариса Донецкая, посетившую похороны матери Элени, все-таки убиенной Константином, собственным же мужем. Не скинул в пропасть, так иначе уничтожил… В этом создании, как все и говорили, воистину не было абсолютно ничего человеческого.

***

Эта девушка мне сразу понравилась. Длинные темные волосы, нарушавшие все законы гравитации, темно-голубые глаза, в которых залегла глубокая боль. По ее энергетике легко было догадаться, что она — ведьма. Лариса вся была пропитана силой скорби, отражавшейся во всей ее фигуре, когда я увидела ее. Ненароком я было уж подумала, что ей небезразлична покойная, но потом осознала, что дело тут в чем-то ином, более личном. Наверняка, ей пришлось пережить тяжелый удар судьбы. Я сама из тех, раненых судьбой, и сестер по духу ощущаю на клеточном уровне. Такой была Элени, к которой я до сих пор не посмела приблизиться, такой была и Лариса. Уже не смогу припомнить, о чем мы заговорили, но она сказала, что поддерживает связь с Темным Владыкой Александром после выполнения одного его важного поручения, и я попросила ее организовать мне у него прием, потому что у меня есть важная для него информация. Я не особо надеялась, что создатели миров снизойдут до какой-то королевы даже не их сети, но меня вниманием все-таки удостоили. Мне было не за что уцепиться, но одна зацепка все ж таки была…
Имела Лариса Донецкая некое устройство, позволявшее ей беспрепятственно ходить по разным измерениям и временам, и потому в Магоград — столицу волшебных миров, мы с ней переместились в считанные минуты. На данный момент Светлый Александр отсуствовал, и меня встретил его Темный брат.
Кабинет Хранителей Света и Тьмы весьма четко отображал баланс двуединства светлой и темной материй, будучи разделенным пополам на черное и белое. Даже единый стол был поделен на два рабочих места алебастрового и обсидианового цветов. Владыка оказался весьма представительной персоной с темными волосами с проседью и темными внимательными глазами. Доставив меня на переговоры, Лариса Донецкая вышла по его просьбе, и я осталась один на один с человеком, нескольких тысячелетий отроду. Несколько минут он внимательно изучал меня, а потом заговорил. Голос у него оказался очень приятным в своем звучании.
— Добро пожаловать, леди Лора. Я всегда чувствую прибытие некой силы, задействованной в творении измерений. Ты не наших миров, королева, так что ты тут делаешь?..
— До меня дошла прискорбная весть о том, что Константин Беспощадный может стать серьезной угрозой не только для Вас, но и для моего мира, и поэтому я здесь. Я собираюсь остановить его. — Коротко, и, возможно, весьма самонадеянно в присутствии лица, живущего в несколько раз дольше, но при этом так и не справившегося со своим братом, выпалила я.
Словно прочитав мои мысли, Александр Темный улыбнулся. — И что же в тебе такого, чего нет в любом из нас, хотя бы даже во мне? Ты хоть имеешь представление о том, насколько мой брат силен сам по себе, и сколько он уничтожил миров, забрав и их силу?
— Не имею. — Абсолютно честно ответила я. — Но имею опыт свержения узурпаторов. Валерий-завоеватель и голова, покатившаяся в кусты. Отрезало хирургически.
Невинно улыбнувшись, я продолжила. — Я все равно могла бы быть Вашим ценным помощником, помочь Вам и Элени. Вас заинтересует, если я скажу, что я… Эээмм… У меня иммунитет к Хаосу. Прикасаясь ко мне, Хаос не причиняет мне ни физических повреждений, ни какого-либо иного ущерба.
Вот в этот момент, кажется, я его по-настоящему заинтересовала.
— Удивительно. — Владыка приподнял бровь, вглядываясь в глубину моих глаз с минуту. — Ты — ведь даже не его дитя. Откуда у тебя иммунитет к Хаосу?..
Я только коротко махнула рукой. — Вся моя жизнь — сплошной бардок, а душой правил хаос с незапамятных времен. После стольких потерь любимого человека я, как мне кажется, вообще перестала быть восприимчивой к какому бы то ни было виду боли. Либо это чистое везение, либо моя индивидуальная особенность, но Вы же согласитесь, что это преимущество?..
Темный Владыка еще с минуту помолчал, прежде чем начать речь. — В этом есть свое рациональное зерно. Ты могла бы стать нашим щитом. Ты бы взяла удар на себя, а мы бы ждали, пока он истощит силы, чтобы заточить его снова, но нам нужен один артефакт. Кулон матери Элени. Екатерина — единственный человек, которого он любил, пока не пошел по наклонной. Только ее свет, ее энергия, сила ее любви к нему могли бы поглотить Хаос, которым он пропитан изнутри. Кулон не убьет его, но может погрузить в сон на многие тысячелетия вперед, забрав в себя все зло, переполняющее его. Идеальный план. Так все и было в прошлый раз, когда мы погребли его тело на дне океана. Но сейчас это не сработает.
Владыка Александр грустно улыбнулся. — Вобрав в себя силы Константина, тем самым погрузив его в анабиотический сон, кулон Екатерины стал слишком опасен тем, что мог попасть не в те руки. Ты уже наслышана о том, что бывает, когда Хаосом владеет жадный до всевластия человек. В тот раз мы уничтожили украшение, просто раскрошили на песчинки. А теперь сама Екатерина мертва. От нее ничего не осталось. Мы проиграли, леди Дракула. Мы проиграли.
— Не проиграли. — Я отрицательно покачала головой. — Я отправлюсь в прошлое и принесу Вам кулон Екатерины. Чистый и полный света, еще не впитавший Хаос. Назовите год и дату, меня отправит туда создатель моей сети миров.
Хранитель Тьмы снова одарил меня пронзительным взглядом и тихо сказал. — Если все получится, то мы должны сделать это завтра. Чем быстрее, тем лучше. Наша с братом задача выманить его, посулив обещание Элени довести дело до конца. Ты принесешь нам артефакт и станешь нашей броней. Когда Константин истощит свои силы в схватке с тобой, мы используем чистую силу любви из кулона Екатерины и погрузим его в сон, а затем вернем туда, где ему и место. Только вот в чем загвоздка… В Элени. Она ничего не должна знать о грядущем мероприятии.
— Мы исключаем Элени? Ушам своим не верю, она же ненавидит его. Он убил ее мать и чуть не убил дорогого ей человека. Почему? Вы не думаете, что Дитя Хаоса — слишком ценный кадр, чтобы убирать его из грядущей схватки?..
— Нет никакого сомнения в том, что Элени ненавидит Константина. Но… Ты же слышала о том, через что прошла эта девочка. Она потеряла своего наставника, человека, которого любила всей силой души. Константин Беспощадный — единственный, кто в состоянии воскресить его. У них договоренность. Как бы она ни ненавидела его, если она узнает, что ее отец устранен, мир снова дрогнет от проклятия по имени Темная Элли. И тогда она уничтожит наше измерение своими руками. Доведет до конца свою миссию десятилетней давности.
— Помилуйте. — Я даже всплеснула руками. — Она же не настолько наивная, чтобы верить, что этот человек сделает для нее что-то хорошее, да и вообще для кого-либо, кроме себя?..
Александр только положил свою руку на мои, сцепленные в замок на коленях. — Повторюсь, ей лучше ничего не знать, Лора. Если ты можешь, достань артефакт и стань нашим щитом. Мы попробуем. Если проиграем, тогда дрожать перед зверствами Темной Элени уже будет некому.
Я коротко кивнула и покинула черно-белый кабинет, не веря в победу, но и искренне надеясь, что если поражение и случится, то будет слишком быстрым, чтобы успеть его сполна прочувствовать…

***

Будучи довольно неплохим координатором, Ксандер успел и перенаправить меня в глубокое прошлое, откуда я стянула украшение Екатерины, и прямиком в самый ад. Пожелав удачи, он отключился, а я встала лицом к лицу с ужасом тысяч погибших миров, передав кулон Александрам. Оба брата, темное и светлое, вылитые копии друг друга, стояли мужественно, рука к руке, слегка нахмурив брови, посередине лесной поляны.
— Братья. — Звучно и саркастически рассмеялся Константин. — Зачем все усложнять? Вы же прекрасно знаете, что сами уничтожили то единственное, чем могли меня одолеть. Да и сил во мне в тысячу раз больше, чем тогда. Это и есть Ваш запасной план — какая-то девчонка, приблудная чужачка?
— А вот этого не стоило делать. Давать мне прозвища. — Я приторно сладко улыбнулась. — Последний, кто назвал меня цыганской безродной бесноватой сукой, внезапно лишился головы.
Константин выжал из себя самую очаровательную улыбку, на которую был только способен. — Милочка, а ты проверяла? Быть может, он от рождения был безголовым, и дело совсем не в тебе?..
— Игнификато! — Я зашвырнула в злодея огненным шаром, визуализировав его на ладони. Властитель Хаоса только махнул рукой, и пламя погасло, даже не долетев до него.
— А вот теперь моя очередь. — Улыбнулся Константин, воздев руки к небу. Через пару мгновений он всем своим телом начал источать потоки Хаоса, направленные в мою сторону.
«Ничего нет. И ничего не было»… Заунывная песня полилась в мои уши, пока мрачные волны жужжали вокруг меня, словно рой растревоженных ос, пытаясь нащупать слабое место в броне.
«Заткнись, говорилка картонная», — кинула я мысленный посыл депрессивной певице. Хаос предпринял еще более настырные попытки растворить меня в воздухе. Тщетно.
— Да что, черт возьми, с тобой не так?.. — Заорал во весь голос Хранитель Хаоса, совершив еще серию бесполезных попыток уничтожить меня своими силами. — Сдохни уже!
— Аарденто! — Знак удара заставил его пошатнуться. Он становился слабее с каждой попыткой меня уничтожить и, уже отметив бесполезность мероприятия, собирался исчезнуть. Я стала посылать знак удара без передышки, пока, в конце концов, тяжело дыша, Константин не осел на землю. В этот момент Александры активировали силу артефакта. Лучи неразбавленного света хлынули из кулона в воздушное пространство и медленно и верно поползли в сторону Властителя Хаоса. Знак «Стацио», усиленный магией Александров в тысячи раз, не позволял ему даже пошевелиться. Лучи света, достигнув цели, опутанной темными клубами, свились с Хаосом в неразрывный клубок Света и Тьмы, а затем оба потока на невообразимой скорости рванули назад к кулону и исчезли внутри него. Константин обмяк, начиная склоняться набок, и лишился сознания…
Обещая закончить дело и вынеся мне короткую благодарность, Хранители Света и Тьмы, забрали обездвиженное тело брата и кулон и исчезли в неизвестном направлении. Я и сама было собиралась последовать вслед за ними, да не успела связаться со своим координатором, когда точка на горизонте в долю секунды превратилась в темную тень и сшибла меня с ног. Элени Кауфман в образе вампира. Взвившись вверх и налету трансформируясь в бестию, я попыталась сбить ее на землю. Напрасно. Она была сильнее любого древнего вампира.
— Куда Александры дели Константина? — Взревела она от ярости и боли. — Он был последним шансом вернуть Валериана, а ты, сучка, все испортила! Я убью тебя!
— Мы покончили со злом, угрожавшим всем существующим мирам! Которое ты, между прочим, пробудила! Могла бы и «спасибо» сказать. Он бы ничего не стал делать ради тебя! — Прокричала я сквозь шум воздуха, разбивавшегося о мое тело, при каждом нанесенном ею ударе, ощущая, как злоба пульсирует в венах, ударяется о виски — проклятие неуравновешенной Маргариты Ланшери, коим меня «наградили» законы реинкарнации.
— У нас с ним был уговор! Даже конченные держат свое слово! Вот тебе «мое спасибо»! — Элени изо всех сил вонзила когти мне в грудь, а затем сбила на землю. — Ты останешься у меня в замке, моей игрушкой, которую я постепенно буду лишать слуха, зрения, обоняния, осязания, а когда ты будешь во тьме, не в состоянии увидеть или услышать, или ощутить мое присутствие, от тебя останутся только паника и страх. Ты будешь молить меня о смерти!
Я тяжело дышала, вернув себе человеческую оболочку. Кровь хлестала из раны на груди, которая не желала затягиваться. Личина вампира, но когти оборотня. Александры говорили, что в ее мощном, созданном ее наставником теле собраны силы всех существ всевозможных миров. Она убила меня… Когда перед моими глазами возникли глаза темно-багровые и мутные, полные ненависти и желания уничтожать, поверьте, я даже рада была увидеть ненавистную мне физиономию Ксандера, утащившего меня через портал назад ко мне домой. Настало время залечить раны и жить дальше…
Но я никак не могла выкинуть случившееся из головы. Не могла успокоиться, зная, что где-то там, пусть и не в моем мире, осталась девушка с разодранной в клочья душой, девушка в ярости, лишенная последнего шанса на возвращение отца, наставника, любимого… Как я когда-то. И эта параллель между нами не давала мне покоя. Я знала, что такое жизнь без надежды, без единого луча света в ней, и, поверьте, никому такого не желала. Поэтому, посовещавшись с Ксандером, мы решили кое-что предпринять.

Элени Кауфман


После короткой битвы, окончившейся ничем, я вернулась в его кабинет. Пустота обволакивала меня с головы до ног. Я плавала в ней, как в невесомости, ощущая только одно режущее чувство боли по всему телу. Я не только не спасла его, когда должна была, когда должна была все силы бросить на его защиту, а не играть, как маленькая, в войнушку. Да что мне стоило одним взглядом тогда испепелить всех врагов и вернуться к нему? Растерзать поганого лучника-эльфа собственными руками за несколько минут до того, как он выпустит свою проклятую стрелу. А теперь я еще и упустила шанс вернуть его. Я проходила через все это уже раньше. Я купалась в собственной боли, варилась в аду растерзанного в клочья подсознания, пытаясь вернуть Валериана к жизни, но в глубине души я знала, что это тщетное занятие. Я ничего не смогу сделать.
Потом появился он. Мой так называемый отец, которого интересовало только разрушение миров. Он убил мою мать. Но как я ни пыталась хоть что-то почувствовать по отношению к ней, даже на похоронах я выдавила из себя лишь пару жалких всхлипов. Так часто и бывает. Дороже становится тот, кто рядом. Тот, с кем напару съедаешь не один пуд соли, а не тот, кто с тобой одной крови, но не принимал никакого участия в твоей жизни. Как бы я ни ненавидела Константина, в глубине души, я верила, что смогу заставить его вернуть Валериана. Теперь же даже призрачная дымка ожидаемого счастья рассеялась, как и не бывало. Какая-то иноземная выскочка во главе с Александрами предала его вечному сну, а пока я добралась до них, было уже слишком поздно. Александры забрали своего брата туда, откуда ему не будет выхода. Я понимала, что они обеспечили безопасность миров. Теперь хотя бы Лазаро ничего не угрожает, а ведь Константин его чуть не убил… Но убеждение в том, что-то, что случилось к лучшему… Надолго его не хватало. Ведь все получили то, что хотели. Все… Кроме меня. Зачем меня вернули к жизни?.. Возможно, вечные игры в карты с Евгением в загробном мире были лучшей участью для меня…
Нет. Жители Даарланда могут быть спокойны. Больше Темная Элли их не побеспокоит своей злобой, своими зверствами, спроецированными болью ее утраты. Больше слетать с катушек я не планировала. Я даже умирать больше не хотела. Просто раствориться в небытие, перестать думать, мыслить, чувствовать, перестать быть.
Полумрак кабинета уже не казался таким приятным, как в детстве. Но он успокаивал. Прикрывая глаза, мне казалось, что я гляжу в бездну, которая уже всматривается в меня. Но запах книг и кожи кресла выдергивали снова и снова в ненавистную реальность, напоминая о том, что это были его книги, его кресло… Даже Зербагана больше нет со мной. И его отняла судьба. Нет, я больше не могу здесь оставаться. В его кабинете мне не хватало воздуха. Я покинула пределы замка и взвилась столбом в воздух, выписывая в небе всевозможные пируэты. Полеты. Я всегда обожала полеты. Летать на метле еще ребенком меня учила Дафна. Которой больше нет. А потом мы летали напару вместе с Зербаганом. Которого у меня отняли. И Валериан…
Мой крик боли от душивших меня воспоминаний о дорогих мне людях, с которыми я больше никогда не увижусь, разнесся по округе, пока я рассекала воздух огромными крыльями, устремляясь все дальше и дальше к багровому закату.
Так дни сменяли дни. Сразу после утраты своего монсеньора мир виделся мне черным, лишенным каких-либо светлых красок. Но в черном цвете что-то есть. Гнев, отчаяние, стремление отомстить — ворох эмоций, пусть и мрачных. А сейчас я смотрела на мир через призму серого цвета. Серый — сплошная пустота, полное эмоциональное обезвоживание, но это и его цвет. Цвет отсутствия души, которое я разделила однажды с Валерианом. Ощутила на себе это состояние, состояние его бытия одним из проклятых созданий всего его рода…
Снаружи что-то происходило. Я слышала голоса, и хоть и была абсолютно ко всему безразлична, но это теперь стало моим своеобразным развлечением. Выйти на белый свет, посмотреть, что происходит и снова уползти в кабинет Валериана. В этот раз я тоже не нарушила традицию. Издалека в сторону замка двигались три горделивых фигуры. Одна — в красном бархатном платье, с рубиновой диадемой на голове — зеленоглазая брюнетка, которую я чуть не убила за устранение Константина, одна — облаченная во все черное: черный камзол, черные брюки, черные сапоги, а его темные волосы были собраны в хвост на затылке (если бы я еще могла удивляться, я бы точно удивилась, потому что прекрасно знала, что отец Зербагана мертвее всех мертвых, а тут — вышагивает живой и невредимый, будто бы это возможно), и одна — в сером костюме, очках в тонкой золотой оправе с массивным перстнем на руке. Таким я увидела его впервые в подворотне. С такого его образа и началось мое путешествие по мирам. В ногу этого человека я вцепилась, как в единственное спасение в той подворотне, словно бы миллионы лет назад. Не веря своим глазам, как увидевшая мираж, я кинулась в их сторону на онемевших ногах, с каждым шагом увеличивая скорость. Подбежав же к ним, замерла, как вкопанная. Я не знала, что делать, не знала, как реагировать. Я не могла отвести взгляда от этого божественно прекрасного лица, ставшего всей сутью моей жизни. От его светлых волос, бледных серо-голубых и строгих глаз. Еще не зная, как реагировать, но уже не сдерживая слез облегчения, я обернулась в сторону той, которую всего несколько дней назад чуть не убила, к той, которую несколько дней назад считала врагом.
— Как? — В моих глазах стоял лишь один этот немой вопрос. — Да почему у всех получается то, чего за годы не вышло у меня? Сначала Донецкая, сохранившая душу Даниэля, теперь это. Воистину, видимо, если девушку зовут Лариса во всевозможных вариациях этого имени, и она — ведьма, такая кого угодно откуда угодно вытащит.
— Ну, так скажем, у меня неограниченное право путешествовать по временам, и я не раз это делала у себя, теперь же решила испробовать этот метод и в Даарланде. На удивление, сработало, хотя, я и не надеялась. — Хищным оскалом улыбнулась Лора. — Я не боюсь последствий эффекта бабочки, коим меня пугали ваши Александры, поэтому я просто разорвала глотку вашему Малику, решившему поиграть в вояку с луком. Это неправильно. Оставлять тебя в таком состоянии, без единой надежды. Я будто бы прочувствовала на себе всю твою боль утраты, пока мы дрались в небе и решила вытащить твоего наставника, даже если мне и придется заплатить за это определенную цену. К слову…
Девушка склонилась прямо к моему уху и тихо прошептала. — Валериан еще сам не понимает, что в нем изменилось, по многим причинам… Ксандер по моей просьбе, обладая силой творца наших измерений, обратился к духу рода Моргентилей. Он не говорил насколько это сложно, но догадываюсь, что было. Он отделил душу Валериана от душ его предков. Она выглядела, как он позже сказал, на фоне безликого золотистого свечения, как алый пламенный огонек. И этот огонек сам полетел к нему навстречу, как только Ксандер произнес вслух твое имя, Элени. Как бы я ни верила в глупость такого понятия, как судьба, но… — Крепко сжав в руке руку мужчины, как две капли воды похожего на отца Зербагана, и подмигнув мне, Лора продолжила. — Свою я обрела и никогда больше не упущу. А Валериан — твоя судьба. И готова на что угодно поспорить, что человек с душой — творение более страстное, чем человек без души… Сделай с этим, что сможешь. Обрети, наконец, хэппи-энд с любовью всей твоей жизни. Будь счастлива, Элли.
Слишком уж долго мы шептались, чтобы вызвать подозрение у мужчин, поэтому коротко обняв ее и извинившись за применение к ней когтей вервольфа, я обернулась к Валериану, пока его сопровождающие, переглянувшись и хмыкнув, не расцепляя рук тактично и красиво устремились в закат. Когда уже никто больше нас не видел, я больше не смогла сдержать порыва души. Наплевав на возможные протесты, я просто кинулась к нему на шею и разрыдалась слезами невыносимого счастья. Да и существует ли иное счастье, кроме как сжимать руками руки человека, ставшего для тебя всем в этой жизни, и ощущать их тепло… Как положить голову ему на плечо и знать, что серый цвет — больше не пелена безразличия перед глазами, а оттенок его костюма.

***

Этим вечером мы с Валерианом остались наедине в его кабинете, в котором я провела так много пустых дней, исполненных одиночества. Я рассказывала ему о том, что творилось в Даарланде, пока его не было, а затем сидела всю ночь у его ног, положив голову ему на колени и слушая его прекрасный голос, читавший мне Достоевского. Когда наступил серый предрассветный час, он отложил книгу, запуская руку мне в волосы и гладя меня по голове.
— Эллие. — Тихо начал он. — Помнишь тот день, когда я говорил тебе о том, что я мог бы сделать тебя своей любовницей, потому что видел, как ты хочешь этого, но не стал, потому что, как моя ставленница ты представляла для меня большую ценность, у нас были иные отношения, более возвышенные, ведь приняв тебя, как свою ученицу, поставив тебя на один уровень с собой, как равную, как королеву Даарланда, я хотел показать тебе свое уважение?..
— Каждое твое слово я помню больше, чем что-либо, связанное со мной. — Я подняла голову, устремляя взгляд в пронзительные до помутнения рассудка серо-голубые глаза.
— Есть какой-то шанс, хотя бы совсем крохотный, что ты можешь забыть об этом так, будто я этого и не говорил?..
— Смотря, для какой цели это нужно…
Я закусила губу, не отводя взгляда от его божественного лица, замечая, как с каждым мгновением оттенок его глаз становится все более темным. Вожделение закипало в нем, подобно пенящейся волне, разбивающейся о берег с неистовой силой. В этом было нечто новое, непривычное. Помню, когда-то я даже говорила, что Валериан, страстно прижимающий к стене, это уже не Валериан, но это было до того момента, как я увидела это в его глазах. Огонь. Живой, пульсирующий огонь. Я знала, что все еще это был тот самый, мой Валериан, но и одновременно с этим, он был для меня чем-то новым. Увлекательной загадкой, неразгаданной тайной. Слова о том, что он мой, сорвались с губ так легко, будто бы я снова писала их на песке палочкой, а не говорила вслух ему. Отчего-то все запреты стали казаться мелкими и никчемными. В этом кабинете творилось нечто, чего не могло быть на самом деле, и от того сам воздух в помещении казался пропитанным сказкой. Я чувствовала его прерывистое дыхание на своей коже, когда он резким движением усадил меня к себе на колени, впившись огненным поцелуем мне в шею. Я закипала, вся становясь огнем, ощущая одновременно, как разрушаюсь и воскресаю из пепла, как феникс, потому что могу прикасаться к мужчине, которого жаждала, из-за смерти которого сошла с ума и убивала, терзала, пытала людей. Но теперь это все позади. И Лора была права. Я могла позволить себе шанс на счастье после всего, что было. Его поцелуи были чистым и непорочным пламенем, в котором я была готова столетия сгорать заживо. Его руки, касающиеся моего тела, казались мне льдом, потому что мой жар вышел из-под контроля. Да и сам факт того, что здесь происходило, был бесконтрольным. Я обвила ногами Валериана за талию, и вся отдалась на волю его силы и нежности. Ощущение веса его тела на мне, прикосновения ласкающих, но властных губ и рук, ощущение того, что мы стали единым телом, разрушительной энергией сломали глыбы льда, злобы и ненависти ко всему живому во мне. В тот вечер я знала, что созидательная энергия, порожденная нашей близостью, теперь позволит мне расцвести и начать жить заново, чтобы построить свою судьбу такой, какой я ее всегда видела…

Лора Уилсон-Дракула


Быть может, Вы удивитесь, но мы побывали на свадьбе Элени и Валериана. Да-да, никто в Даарланде не верил в возможность этого, но все увидели прекрасную невесту с каре-зелеными глазами в ее теле, данном ей от рождения, неизвестно как восстановленном, и жениха в его строгом сером. Едва по просьбе Элени зазвучали ритмы сербской музыки вместо Мендельсона, некий, не слишком трезвый и подозрительно похожий на моего мужа, субъект чуть не сбил его с ног с громогласным воплем «Папка-а-а-а-а воскрес». Позже недоразумения разрешились легко и просто. Это оказался Зербаган, сын графа Дракулы этого мира. В тот момент мне стало жаль, что он лишился отца в таком молодом для вампира возрасте, и мы так хорошо наладили контакт, что уже пригласили к себе наследного принца Дракулу в гости. И пусть это не мой сын, и даже не моего мужа, но кровь в нем все равно от Дракулы, и, в какой-то степени, я чувствовала себя обязанной парню. Тем более мои родные дети давно покинули замок, разойдясь кто куда, я сильно скучала по ним, и альтернатива гостя, близкого по крови, меня очень радовала…
Спустя несколько месяцев я получила весточку от Элени о том, что королева Даарланда ждет ребенка — преемника и наследника рода Моргентиль. Как издавна известно, женщины, рожавшие детей, потомков Иллиаса, чаще всего не переживали роды, но мы с тезкой Донецкой, как ведьмы, владеющие разной магической силой своих миров, должны были справиться с нехитрым заданием — помочь выжить и Элени, и ее сыну после родов.
Жизнь налаживалась, и я была счастлива при мысли о том, что смогла помочь обрести свое счастье той, которая уже не верила в его реальность. Счастлива при мысли о том, что нас обеих ждало светлое будущее после тьмы потерь и утрат, в которую нам обеим пришлось окунуться. Так и должна заканчиваться каждая сказочная история. Неугасимой верой в торжество любви и счастья на земле.


16-20.08.2016

@темы: Не закрывай глаза или Кошмарные Сказки 2019

16:15 

4x02 screencaps

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

18:23 

4x01 screencaps

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

20:08 

Процесс сотворения книги

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
18:49 

На вокзале в "Шестихино"

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Вечерний, густой, сумеречный туман и дорога домой до Москвы. Наверное, самый печальный этот последний сет с вокзала "Шестихино" и прилежащей к нему деревни, завершающий летний фотоотчет. Лето, вернись. Хотя бы еще на чуть-чуть. :(

Фото от 24.07.2016.

18:48 

На реке "Сить"

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Фото с реки Сить и взгляд на нее из Остряковки. Два километра, и собственная речка! Как не сделать много фото? Как не снять видео?

Отчет с фото и видео от 18.07.2016.



18:28 

Грейс!)

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.

18:25 

Авалон

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.



11:32 

Реприза

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Тот момент, когда чужие поля так и не дали покоя. 😆 (1-3 - источники вдохновения, 4 - мое).

08:32 

Поля...

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
А вот и тот самый фотосет полей, о котором я столько дней кричала. Столько попыток взять нужный ракурс, даже съемка видео! Я люблю эти поля, люблю этот альбом, они о многом напоминают, по большей части, о том, чего не было никогда в жизни, но всегда было в моем творчестве - о реальности исполнения мечты.

Фотографии сделаны 16.07.2016.



16:10 

Скотный двор и деревня)

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Прогулка по деревне "Остряковка" до скотного двора. Быть может, ничего особенно примечательного, но можно со стороны взглянуть на деревенские дома, построенные очень давно и на сельскохозяйственные постройки, а также можно заметить пасущуюся лошадь!)

Фото от 13.07.2016.

17:10 

Совпадения

Ветром коснуться б румянца ланит, Уст целовать твоих пьяный фарфор, Море в груди моей буйной шумит, Волны уносят мой дух на Босфор.
Есть вещи, которые даже не знаешь, что мейнстрим, а вдруг оказывается... И пусть в отличие от первых двух (не моих) мое третье и очень упрощенно, но все ж таки сама идея клевая, поэтому делюсь.

Дыхание улиц больших городов

главная